Електронний архів оцифрованих періодичних видань Центральної Наукової Бібліотеки Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна
повернутись
Видання:
Южный Край
Регіон:
Харків
Номер видання:
471
Дата випуску:
13.05.1882
Дата завантаження:
02.11.2018
Сторінок:
4
Мова видання:
російська
Рік оцифровки:
2017-2018
Кількість номерів:
Уточнюється
Текст роспізнано:
ТАК
Оригінал зберігається:
Центральна наукова бібліотека Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

На весь екран

Знайшли помилку? Напишіть нам про це на пошту it.cnb@karazin.ua

ГОДЪ II, ХАРЬКОВЪ, ЧЕТВЕРГЪ 13 (25) МАЯ 1882 ГОДА. No  471 . Отдѣльные NoNo „ Южнаго Края“ продаются по 6 к. ирослужа около 15 л. въ одной хорошей образцовой экономіи, въ южной части,—изучая отрасли хозяйства: полеводство, тра- ? восѣяніе, скотоводство и нроч., знаетъ въ совершенствѣ кон­ торскую часть, имѣетъ письменныя и личныя рекомендаціи, желаеть получить мѣсто управля­ ющаго имѣніемъ. Гг., имѣющіе въ немъ надобность, благоволятъ обращаться ппсьмеин’о: почт- станц. Воронля, Ахтырск. уѣзда, Петрову.  (Лг 3971) МАТЕМАТИКЪ , окончившій курсъ н имѣющій званіе учителя гимназій, желаетъ имѣть урокъ въ отъѣздъ. Об­ ращаться письменно: гостиница „Чонградн”, .¾ 3, Г. Г.  (No 3937) 2 – 2 СОДЕРЖАНІЕ-. Іаіькозъ, 12 шая 1832 года. Обозрѣніе газетъ н журналовъ. Дѣйствія правительства. Маленькій фельетонъ. Мѣстная Пронина: Изъ городской жизни. Телеграшшы (отъ спеціальн. корреснондепт- . „ІОжяго Края”, отъ „Международн. телеграфн. агентства” и изъ другихъ газетъ). ЭеелѣдЕія извѣстія. Взутреннія извѣстія:  Koppe.cn. „ Южн. Края” изъ  Херсонскаго уѣзда ,  Старобѣлъска, Обоя- пи, Бѣлгорода  н  Екатеринослава.— Извѣстія другихъ газетъ: изъ  Воронежа, Пензы и Курска. Ёолатилееное обозрѣніе. Сшѣеь. Биржевая хроника и торговый отдѣлъ. Налендарь. биравечньзя свѣдѣнія. Фельетонъ:  Отъ Волочиска до Вѣны,  С. С. Объявленія. ХАРЬКОВЪ, 12-го мая 1882 г. Вопросъ объ отмѣнѣ паспортной си- і  стемы былъ поднятъ еще 25 лѣтъ то­ му назадъ бывшимъ министромъ вну­ треннихъ дѣлъ Ланскимъ и разсмат­ ривался, хотя и „безъ послѣдствій”,  нѣсколькими комиссіями. Послѣдняя  изъ нихъ, работавшая подъ предсѣда­ тельствомъ статсъ-секретаря Сельскаго  въ 1875 г., не выработала ни одного  практичнаго проекта, потому что до­ бивалась совершенно невозможнаго: со­ хранить за паспортомъ то значеніе,  которымъ онъ теперь пользуется’ и  вмѣстѣ съ тѣмъ устранить стѣсненія,  являющія прямыми и неизбѣжными  результатами его. Сенаторы, обреви­ зовавшіе въ продолженіе 1880 —1881  годовъ нѣсколько губерній, по слухамъ,  собрали массу матеріала относительно  паспортной системы и ея несостоятель­ ности; можно поэтому надѣяться, что  вопросъ, поднятый Ланскимъ, въ не­ продолжительномъ времени, снова вы­ двинется впередъ, вотъ почему мы и  хотимъ сказать о немъ нѣсколько словъ. Пасиортеая система явилась при Пет­ рѣ Великомъ, когда еще продолжалась  „гоньба государства за человѣкомъ”,  когда правительство считало одною изъ  главныхъ задачъ своихъ прикрѣпленіе  работника къ тяглу, уменьшеніе числа  „вольныхъ”, „гуляющихъ” людей, борь­ бу съ развитіемъ бродяжничества. Въ  ХУІІІвѣкѣ передвиженіе населенія счи­ талось зломъ, котораго надо избѣгать,  зломъ, приводящимъ къ разстройству  народнаго хозяйства. Отсюда —паспорт­ ная система. Со временъ Императора  Николая наше законодательство отка­ залось отъ такого взгляда и не разъ  заявляло, что признаетъ передвиженіе  лицъ, принадлежащихъ къ податнымъ  классамъ, явленіемъ совершенно нор­ мальнымъ, однимъ изъ вѣрнѣйшихъ  способовъ „для снисканія пропитанія  и для безнедоимочнаго платежа по­ винностей”. Разъ такая точка зрѣнія  усвоена, правительству уже нельзя  терпѣть порядковъ, благодаря ко­ торымъ стѣсняются отхожіе промыслы,  развитіе фабричной дѣятельности,—по­ рядки, благодаря которымъ свободѣ пе­ редвиженія ставятся всевозможныя пре­ пятствія. Для податныхъ классовъ установле­ ны 3 рода паспортовъ: 1) письменные  виды —для тѣхъ, которые „отпускают­ ся” въ свой уѣздъ и не далѣе 30-ти  верстъ разстоянія отъ мѣста осѣдло­ сти; 2) билеты на гербовой бумагѣ,  выдаваемые для уѣзжающихъ за 30  верстъ и больше, срокомъ не до­ лѣе, какъ на 3 мѣсяца; 3) плакатные  паспорты, отличающіеся отъ билетовъ  тѣмъ, что пишутся на печатныхъ блан­ кахъ, утвержденныхъ правительствомъ,  и выдаются на болѣе продолжитель­ ные, сроки: на полгода, на годъ, на  два и, наконецъ, на три года. Такъ  какъ по закону „никто не можетъ  отлучиться съ мѣста своего постоян­ наго жительства безъ узаконеннаго ви­ да”, такъ какъ „самоличность” дока­ зывается у насъ только паспортомъ,  такъ какъ не имѣющій его причисля­ ется къ разряду „бѣглыхъ” и подле­ житъ, до полученія справокъ, задер­ жанію, а, затѣмъ, и высылкѣ на ро­ дину,— то, понятно, что безъ „вида”  у васъ почти буквально нельзя сдѣ­ лать ни шагу, не рискуя попасть въ  тюрьму и возвратиться домой въ ка­ чествѣ чуть не преступника. Еще и  теперь можно повторить слова графа  Кйсилева „о несообразности такихъ  постановленій”, слова, произнесенныя  около 40 лѣтъ тому назадъ: и теперь  крестьянину безъ письменнаго вида  нельзя поѣхать на базаръ или ярмар­ ку въ деревню, лежащую за чертой  его осѣдлости, и теперь ему придется  хлопотать о паспортѣ, если явится на­ добность отправиться въ сосѣднюю во­ лость, хотя бы всего за версту раз­ стоянія. Не велика бы, конечно, была бѣда,  еслибъ паспорты брались на всю жизнь,  но у насъ она теряютъ силу очень скоро  и, затѣмъ, „возобновляются”. Проце­ дура „возобновленія” крайне тяжела,  особенно для живущихъ на сторонѣ.  Волостные писаря затягиваютъ высыл­ ку „видовъ”, требуютъ для себя и для  старшины незаконныхъ поборовъ, бла­ годаря которымъ каждый видъ обхо­ дится его владѣльцу рублей 5 въ годъ,  пишутъ „плакаты” на полгода, на годъ  не больше, для того, чтобы какъ можно  поскорѣй повторилось „возобновленіе”  и неразлучныя съ нимъ взятки. Кромѣ  того, „міру” принадлежитъ право, безъ  объясненія причинъ, отказать въ „во  зобновленіи”, вслѣдствіе чего разсчоты  и предположенія отлучившагося всегда  могутъ рухнуть, если оиъ имѣлъ не­ счастіе вооружить противъ себя одного  изъ мѣстныхъ сельскихъ воротилъ. . Оборы, опредѣленные закономъ при  выдачѣ паспортовъ, ничто иное, какъ  налогъ на передвиженіе, налогъ на бѣд­ нѣйшій людъ, поставленный въ необ­ ходимость искать заработка на сторо­ нѣ, налогъ, слѣдовательно, самый не­ справедливый, мѣшающій человѣку не­ имущему поаравигь свои обстоятель­ ства. Налогъ этотъ доставляетъ госу­ дарству около 8.500,000 рублей, но,  разумѣется, наноситъ ему убытка на  большую сумму при недоборѣ податей,  при недоборѣ, который является слѣд­ ствіемъ стѣсненія отпусковъ, необхо­ димыхъ „для снисканія способовъ къ ОТЪ ВОЛОЧИСКА ДО ВѢНЫ. Самое сильное впечатлѣніе произво­ дитъ „заграница” на того, кто въ пер­ вый разъ переступаетъ родной порогъ.  Увы! авторъ не въ такомъ положеніи:  чуть ли не десятую зеленую книжечку  съ магической надписью „заграничный  наспоцтъ” отправляется онъ трепать по  Европѣ. Обыкновенно станціи за двѣ изъ пуб­ лики вагона выдѣляются „заграничные”;  даютъ другъ другу совѣты на счотъ чаю  и табаку, узнаютъ, кто куда ѣдетъ, сго­ вариваются на счотъ поѣздовъ. Такъ  было и на этотъ разъ, но въ моемъ ва­ гонѣ такихъ заграничныхъ оказалось  очень немного: 2 нѣмецкія кунчихи,  отправляющіяся на воды, господинъ съ  массой брелоковъ и перстней и еврей­ скимъ носомъ и при немъ 2 дѣвицы  свободнаго обращенія, но не презента­ бельнаго вида, да юный офицеръ, ѣду­ щій къ дядѣ въ Лембергъ, и все туть.  Съ паспортами ни у кого затрудненія  не вышло, и черезъ 10 минутъ мы уже  предстали предъ грозныя очи австрій­ скаго таможеннаго чиновника; но и онъ  былъ не очень грозенъ и, ткнувши для  проформы одной рукой въ чемоданъ, а  въ другую получивъ 2 двугривенныхъ—  австрійскихъ денегъ у меня еще не бы­ ло—налѣпилъ на мой багажъ австрій­ скаго орла. Я размѣнялъ у толстаго  еврея въ Wechsel-bureau 40 рублей, ра­ зумѣется, очень плохо, получивъ отъ  него въ видѣ прибавки совѣтъ не довѣ­ рять кельнерамъ Подволочиска и справ­ ляться съ тарифомъ и пошолъ въ ре­ сторанъ пользоваться своими правами  гражданина Европы. Ресторанъ оказался ниже всякой кри­ тики. Пруссаки въ Эйдкуненѣ показы­ ваютъ Европу съ казоваго конца: чи­ стота, превосходная готическая зала, обильная, хорошая и дешовая кухня,  цѣльныя вина, огромный шкафъ съ кни­ гами и газетами, все это способно вну­ шить россіянину нѣкоторое чувство бла­ гоговѣнія, такъ что онъ даже въ пол­ голоса говорить начинаетъ. Вь Нодво-  лочискѣ вы видите грязный польскій  ресторанчикъ третьяго разбора съ цѣ­ нами скорѣй московскими, чѣмъ поль­ скими. Нѣтъ ни цырульни, ни туалет­ ной комнаты, ни книжнаго шкафа; толь­ ко одинъ служащій продаетъ за трой­ ную цѣну „Neu Freie Presse”. Русскіе, плохо владѣющіе языкомъ  страны, обыкновенно бываютъ робки и  трусливы, готовы переплатить вчетве­ ро, только бы не заводить „исторіи”.  Но бываютъ и счастливыя исключенія;  бываютъ путешественники, весь лекси­ конъ которыхъ состоитъ изъ 20 — 30  словъ и которые при всемъ этомъ умѣ­ ютъ накричать на прислугу за дорого­ визну или обманъ и не боятся ника­ кой исторіи; обыкновенно, они быва­ ютъ большіе патріоты своего отечества  и заграницу выталкиваетъ ихъ край­ няя нужда попить изъ источника жиз­ ни или покупаться въ купели Силоам-  ской. Въ дни юности и незнанія язы­ ка я смотрѣлъ на такихъ господъ съ  глубокой завистью, ибо самъ принад­ лежалъ къ числу робкихъ, и  счастли­ выми  исключеніями называю ихъ безъ  всякой ироніи, такъ какъ ихъ задоръ  за копѣйку внушаетъ нѣмцамъ боль­ шое уваженіе. Изъ этого разряда встрѣтилась здѣсь  пара супруговъ: морской капитанъ, ѣду­ щій въ Маріенбадъ, и при немъ су­ пруга, невидимому, „изъ простыхъ”.  Они сѣли за одинъ столъ со мной и  съ вышеупомянутымъ офицеромъ. Су­ пруги кушали солидно и спросили се­ бѣ бутылку хорошаго краснаго вина,  я тоже спросилъ себѣ полный обѣдъ,  а офицеръ, очевидно, человѣкъ неде­ нежный, удовольствовался однимъ шни­ целемъ. Сталъ онъ расплачиваться. — Wie viel? — 65 Kreuzer. Офицеръ немного нахмурился. Я со­ общилъ о предупрежденіи мѣнялы. — Дайте карточку. — У насъ нѣту карточки. Я указалъ тарифъ на стѣнѣ у стой­ ки. Офицеръ отправился къ стойкѣ,  убѣдился, что шницель стоитъ всего  40 крейцеровъ, но буфетчикъ своимъ  умомъ накладываетъ на него 20 за ли­ монъ и картофель (будто шницель по­ даютъ гдѣ-нибудь безъ лимона), а кель­ неръ  ошибся  на 5 крейцеровъ. Капитанъ, прежде спросившій о цѣпѣ  вина и пившій его въ убѣжденіи, что  оно стоитъ 2 гульдена, сейчасъ же зако­ вылялъ къ стойкѣ, усмотрѣлъ, что вино  стоитъ 1 гульденъ 20 крейцеровъ и,  не съѣвши своего обѣда, поднялъ бурю,  веномоществуемый женою. — Sie, sie—verflucht! Вы мошен­ ники!—кричалъ онъ, мѣшая русскій  языкъ съ нѣмецкими словами: я сей­ часъ актъ составлю; icli werde Polizei….  Какъ, господа,  звать  по нѣмецки и  т. д. Кельнеры слушали серіозно. они,  разумѣется, понимали и русскія слова. Изъ-за стойки выползъ буфетчикъ и  объяснилъ капитану, сперва по нѣмец­ ки, потомъ по польски, что вина эгого  сорта (въ 1 гульденъ 20 крейцеровъ)  въ буфетѣ нѣтъ и капитану подали  высшій* сортъ подъ тѣмъ же названі­ емъ въ 1 гульденъ 80 крейцеровъ, а  на 20 крейцеровъ кельнеръ ошибся.  Но онъ буфетчикъ, чтобы не заводить  шуму, готовъ принять убытокъ на себя  и взять 1 гульденъ 20 крейцеровъ. Уразумѣвъ смыслъ его рѣчи, каии-  питанъ раскипятился еще болѣе. — Чтожъ онъ, поганецъ, подарокъ  мнѣ хочетъ сдѣлать? Вы скажите ему,  что я 2 гульдена ему заплачу, а толь­ ко хочу доказать, что онъ мошенникъ  и мошенники всѣ его лакеи; что будь  это по ту сторону границы, я бы его  въ кутузку негодяя засадилъ. Непре­ мѣнно скажите ему, что онъ мошен­ никъ. Офицеръ, смягчивъ выраженія, пе­ ревелъ слова капитана буфетчику; тотъ  вѣжливо поклонился и отошолъ. Не  знаю, сколько именно заплатилъ капи­ танъ за вино, но когда онъ далъ кель­ неру 5 крейцеровъ на чай, еще разъ  обругавши его ори этомъ по-русски,  тотъ поблагодарилъ его съ гораздо боль­ шимъ чувствомъ, нежели меня за мои 15. Первые 4 — 5 часовъ мвѣ пришлось  ѣхать въ необыкновенно молчаливой  компаніи, въ купе кромѣ меня сидѣли  только двое —одинъ весьма солидный  нѣмецъ, сейчасъ же задремавшій, и  полякъ, очевидно чувствовавшій одина­ ковое отвращеніе къ нѣмецкому и рус­ скому языкамъ. Я погрузился было въ  чтеніе „Neue Freie Presse”, но не най­ дя тамъ ничего, кромѣ брани на насъ  за избіеніе евреевъ, да продолженія про­ цесса обвиненныхъ въ преступной не­ осторожности по поводу пожара въ  Рингъ-театрѣ, сталъ глядѣть въ окно. Странное дѣло! Почва таже, что н  до Волочиска, климатъ тотъ же, тоже  деревенское населеніе, даже, кажется,  тѣже евреи-шинкари; а между тѣмъ  самому неопытному глазу замѣтно, что  благосостоянія, порядка здѣсь больше:  не видать такихъ возмутительныхъ раз­ валинъ, участки огорожены хоть не  высокими, но каменными заборами. Что  это? Слѣдствіе ли сосѣдства высшей го­ родской культуры или дѣйствіе госпо­ дина капитанъ-исправника? Чувства порядка, конечно, здѣсь го­ раздо больше, что я испыталъ не медля  и на собственной кожѣ. Въ Подволочискѣ я не выпилъ кофе;  часа черезъ 1 72 на какой-то малень- пронитаиію и къ бездоимочному пла­ тежу повинностей”. Законъ не ограничивается требова­ ніемъ, чтобы „отлучившійся” изъ мѣ­ ста осѣдлости имѣлъ паспортъ; необ­ ходимо, чтобъ каждый „предъявлялъ”  и „прописывалъ” свой „видъ”. Отсю­ да громадная канцелярская работа для  полиціи, обязанной „сыскивать” „бѣг­ лыхъ”, т. е. „отлучившихся” безъ над­ лежащаго разрѣшенія. Что паспортная система стѣснитель­ на, что она тормозитъ свободу пере­ движенія до крайности, въ этомъ нѣтъ  ни малѣйшаго сомнѣнія. ГІо какимъ же  соображеніямъ эта система удерживает­ ся такъ долго? Почему она до сихъ  поръ не отмѣнена? Въ защиту ея при­ водятъ обыкновенно соображенія поли­ цейскія и финансовыя, соображенія, не  выдерживающія критики. Въ 1875 г. комиссія, работавшая  надъ паспортнымъ вонросомъ, желая  провѣрить эги соображенія, обратилась  къ экспертамъ, сообщившимъ ей чрез­ вычайно интересныя свѣдѣнія. Эксперты по части полицейской ска­ зали, что для полицейскаго надзора  паснорты, кромѣ вреда, ничего не при­ носятъ. „Лица, но положенію своему  имѣющія интересъ и поводъ скрывать­ ся отъ наблюденія или преслѣдованія,  съ особою заботливостью принимаютъ  мѣры къ снабженію себя видами, по  внѣшности и по формѣ удовлетворяющи­ ми всѣмъ законнымъ требованіямъ. Ви­ ды эти, за отсутствіемъ всякихъ пово­ довъ къ сомнѣнію въ ихъ подлинности,  служатъ наилучшимъ средствомъ къ за­ маскированно себя въ глазахъ полиціи”.  Справедливость такого отзыва подтверж­ дается того легкостью;’ съ которою, какъ  показали послѣдніе политическіе про­ цессы, „не легальные” устраивала свои  дѣла по части фабрикаціи и прописки  „видовъ”. За неисправность ихъ стра­ даютъ обыкновенно люди, совершенно  благонадежные, по неаккуратности про­ срочившіе паспорты или совсѣмъ не взяв­ шіе ихъ. „Какъ средство розыска, по­ казалъ начальникъ петербургской сыск­ ной полиціи, паспорты затрудняютъ по­ лицію. или скрывая преступника подъ  ложнымъ именемъ, или побуждая пред­ принимать напрасные поиски за ли­ цомъ невиннымъ, но навлекшимъ на  себя подозрѣніе по неимѣнію закон­ наго вида”. И такъ, съ точки зрѣнія  полицейскаго надзора, паспортная си­ стема окажется не только безполезною,  но и вредною. Для обезпеченія финансовыхъ средствъ  государства, для пресѣченія уклоненій  отъ исправнаго платежа податей и от­ быванія повинностей—паспортъ тоже  не имѣетъ большого значенія. Говорятъ:  податныя общества связаны круговою по­ рукою, надо, слѣдовательно, предоста­ кой станціи его предлагали желающимъ,  я отказался, разсчитывая выпить его  позднѣй,чтобъ замѣнить русскій чай, отъ  котораго трудно отвыкать сразу. Въ  половинѣ 8-го кондукторъ объявилъ:  5 минутъ остановки; я къ буфету, та­ ковой оказался, хоть и не въ большихъ  размѣрахъ; жаждущимъ предлагалось  плохое пиво и сладкіе пирожки. —■ Прошу чашку кофе—обратился  я къ буфетчицѣ. — Такъ поздно и вы хотите пить  кофе!—вскинулась она на меня. Кто  же теперь кофе пьетъ? Давно и вода  остыла! Хотите пива, такъ пейте! Сконфуженный удалился я, и такъ  и не пилъ ничего горячаго до слѣду­ ющаго утра. Это чувство порядка от­ нюдь не сопряжено съ формализмомъ:  оберъ-кондукторъ нашего курьерскаго  поѣзда ворчалъ, когда кто-нибудь изъ  пассажировъ выползалъ размяться на  маленькихъ станціяхъ или не скоро  шолъ въ вагонъ, но всякій разъ послѣ  остановки заботливо освѣдомлялся, всѣ  ли Herrschaften на мѣстѣ и одинъ разъ  съ V2 минуты ждалъ запоздавшаго по­ чему-то пассажира, не давая сигнала. Кое-какъ я продремалъ ночь; утромъ  моими сосѣдями оказались: польскій  rentier съ женой и гусарскій рот­ мистръ изъ Львова, который и под­ держивалъ бесѣду до самой Вѣны. Отъ  нечего дѣлать, я распрашивалъ его о  порядкахъ общественной и казармен­ ной жизни въ Львовѣ и о разныхъ на­ ціональностяхъ, изъ которыхъ форми­ рована его команда. Не смотря на при­ сутствіе поляка, онъ сильно жаловал­ ся на ополячиваніе края и не столь­ ко на чистокровныхъ поляковъ, сколь­ ко на ренегатовъ изъ русиновъ. Отно­ шенія чиновниковъ польскаго языка къ  народу очень и очень остры. Прихо­ дитъ, разсказывалъ онъ, крестьянинъ  судиться; начинаетъ говорить по-рус- вить имъ власть надъ своими сочленами,  возможность держать ихъ въ своихъ ру­ кахъ,не дозволять отлучекъ, иначе, какъ  „міръ” будетъ побуждать ихъ къ исправ­ ному отбыванію лежащихъ на нихъ  обязанностей? Но, вопервыхъ,самъ за­ конъ не считаетъ отказъ въ выдачѣ  паспортовъ средствомъ понужденія къ  уплатѣ нодатей, а вовторыхь, и сами  общества никогда не прибѣгаютъ къ  такой мѣрѣ относительно недоимщи­ ковъ. Всѣ предсѣдатели казенныхъ па­ латъ и губернаторы, къ которымъ об­ ращалась комиссія 1875-го г., какъ  къ свѣдущимъ людямъ, единодуш­ но утверждали, что „крестьяне от­ лучаются преимущественно для отра­ ботки недоимокъ и что преградить  возможность отлучекъ недоимщикамъ  значило бы не облегчить, а затруднить  поступленіе сборовъ”. „Вь этомъ убѣж­ дены и податныя общества. Кь тако­ му же заключенію пришли и мировые  посредники, какъ извѣстно, пользовав­ шіеся правомъ запрещать возобновлять  „виды” крестьянъ, находящихся въ  отлучкѣ”. „Мѣра эта, какъ оказалось  на дѣлѣ, не только не обезпечивала  уплаты оброка, а, напротивъ, лиша­ ла крестьянъ возможности уплатить  его”. Кромѣ того, „на практикѣ доз­ нано, писалъ одинъ экспертъ, что всѣ  повинности уплачиваютъ и несутъ хо­ зяева дворовъ. Члены ихъ семействъ,  отлучившіеся на заработки, посылаютъ  выработанныя деньги семьямъ; съ пра­ вительствомъ же и обществомъ имѣ­ ютъ дѣло одни хозяева дворовъ”. Слѣ­ довательно, и для цѣлей финансовыхъ  податная система отнюдь не является  необходимою; какое же основаніе со­ хранять ее и держать на привязи, въ  зависимости отъ волостныхъ писарей,  около 2.000,000 работниковъ (ежегод­ но выдается приблизительно столько  „плакатовъ”), вводить ихъ въ хлопоты  и траты, тормозить развитіе отхожихъ  промысловъ, безъ которыхъ нельзя  обойтись крестьянамъ, имѣющимъ не­ достаточные надѣлы? ски; чиновникъ отлично его понимаетъ,  но дѣлаетъ видъ, что не понимаетъ  ни слова. — По-нольски умѣешь говорить? Крестьянинъ на столько умѣетъ, чтобъ изложить свое дѣло, но отвѣчаетъ: нѣтъ. — Поди поучись, тогда и приходи. Вызовутъ крестьянина въ свидѣтели на два слова; онъ отказывается гово­ рить по-польски; его отказываются по­ нять по-русски. И такъ онъ ходитъ  иногда дней 10 — 12 подъ рядъ; изъ  города его не выпускаютъ; а въ хо­ зяйствѣ застой. Солдаты русины, по словамъ рот­ мистра (чистаго австрійца), несравнен­ но лучше поляковъ; вообще они от­ личные солдаты, исполнительные, вы­ носливые, смѣлые, отличные кавалери­ сты отъ природы, честные люди. Одинъ  у нихъ недостатокъ: вѣчно воюютъ съ  начальствомъ, требуя замѣны утренней  похлебки водочной порціей въ 3 крей­ цера. Езреи—солдаты плохіе; прежде,  когда была музыка въ кавалеріи, ихъ  брали въ музыканты, а теперь она изъ  экономіи уничтожена и съ ними не  знаютъ, что дѣлать. Только портные и  сапожники изъ нихъ выходятъ поря­ дочные; а въ писаря ихъ не берутъ;  туда идутъ нѣмцы. Въ 5 часовъ вечера мы подъѣхали  къ Вѣнѣ. Наученный ротмистромъ, я  приготовился къ сраженію съ извозчи­ комъ, который, разумѣется, спроситъ  вдвое. Тарифъ (неособенно ясный) тре-  буетъ или гульденъ или 60 крейце­ ровъ за одноконнаго извозчика безъ  большого багажу. Доѣхалъ я до мѣ­ ста; спрашиваю: сколько? — 3 гульдена 60 крейцеровъ,— нре-  серіозно отвѣчалъ мнѣ возница. Я засмѣялся и подалъ ему гульденъ  и 10 крейцеровъ. Онъ добродушно  улыбнулся, мотнулъ мнѣ головой, ска­ залъ: clanlce scliOn и поѣхалъ прочь. С. U. „ЮЖНЫЙ КРАЙ “ 1 8 8 2 г о д а , ГАЗЕТА ОБЩЕСТВЕННАЯ, ЛИТЕРАТУРНАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЫ ХОДИТЪ ЕЖЕДНЕВНО.  ‘ѵ Редакція газеты  помѣщается въ г. Харьковѣ, въ Петровскомъ переулкѣ, .% 1-й; для личныхъ объ­ ясненій по дѣламъ газеты открыта ежедневно, кромѣ воскресныхъ и праздничныхъ дней, отъ 2-хъ^до 3-хъ часовъ дпя.—Статьи, доставляемыя въ редакцію, должны быть непремѣнно за подписью и съ адресомъ автора. Статьи, доставленныя безъ обозначенія условій, признаются безплатными. Статьи, признанныя удобными для печати, подлежатъ, въ случаѣ надобности, исправленію и сокращенію. Мел­ кія статьи, замѣтки и корреспонденціи, неудобпыя для печати, уничтожаются. Главная контора редакціи,  въ Харьковѣ, на Московской ул., въ д. Харьковскаго Универ­ ситета, No 7 – й ,  при „Публичной Библіотекѣ” А. А. Іозефовнча, принимаетъ подписку я объяв- явленія; открыта въ будни отъ 8 час. утра до 7 час. вечера, а въ воскресные п праздничные дни отъ 11 до 4 час. дня. Кромѣ того, ПОДПИСКА и ОБЪЯВЛЕНІЯ ПРИНИМАЮТСЯ:  въ Петербургѣ—т,  Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на Невскомъ проспектѣ, въ домѣ Стру- бпнскаго п въ книжномъ магазинѣ Эмиля Гартье, на Ненекомъ проспектѣ, No 27;  въ Москвѣ — въ Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на Петровкѣ, въ домѣ Солодовннкова н въ конторѣ подписки и объявленій Н. Печковской;  въ Варшавѣ—къ  вар­ шавскомъ агентствѣ объявленій Рейхманъ и Френдлеръ, на Сенаторской улицѣ, і\Г» 22;  въ Кіе­ вѣ-. —въ» книжномъ магазинѣ Е. Я. Федорова;  въ Одессѣ—въ  книжныхъ магазинахъ В. Н. Бѣла­ го и Е. II. Распонова;  въ Полтавѣ— въ книжномъ магазинѣ Г. И. Бойно-Родзевича и  въ Кре­ менчугѣ-  у нотаріуса И. Ф. Зіш.берберга. Изъ Франціи объявленія принимаются исключительно въ Парижѣ—у  Havas, Lafite et С“, Place de la Bourse. ПОДПИСНАЯ  ЦѢНА. Безъ дост. Съ дост. Съиерес.’  Безъ доот. Съ дост. Съ нерес. РК РК РЕ РЕ РК Р»К На годъ . . . 10 50 12  12 50 , На 6 мѣс. . . 6 —  І  —’  7* 50 „ 11 мѣс. . . 10 – 11 50 12 –  5  ….  5 10  G 30  G 60 „ 10 „ . . 9 25 10 75 11 25 >  4 „  …  4 50  5 20 5 60 „ 9 „ . . 8 50 10 — 10 25  3 „  …  3 50  4 — 4 50 .,  . 8  „ . . 7 75 9 10  9  50 > „ 2 „  …  2 40  2 80 3 20 „ 7 „ . . 7 — 8 20  8 50  ] „  1 „  …  1 20  1 40 1 60 Допускается разсрочка платежа за годовой экземпляръ, по соглашенію съ редакціей. Подписка принимается только «ъ І-го числа каждаго мѣсяца. ПОСТУПИЛА ВЪ ПРОДАЖУ НОВАЯ КНИГА ЮЖНО-РУССКОЕ ТОНКОРУННОЕ ОВЦЕВОДСТВО. Сочин. И. Д. Запары, землевлад’вльца«овцевода Харьковской губерніи. ЦѢНА 1 Р., СЪ ПЕРЕС. 1 Р. 25 К.. Продается въ Харьковѣ,  ВЪ  типографіи ІЭД. Ф. Зильбѳрберга  и у Ивана  Дмитріевича Запары,  /ІОЗОаское  почтовое отдѣленіе,  Екатеринославской губерніи. Г. Де-Пуле прошлый или позапрош­ лый мѣсяцъ—навѣрно не помнимъ—  вздумалъ „разоблачить” украинофаль-  ство, пріютившись для сего подъ сѣнью  „Русскаго Вѣстника”. Исписавши нѣ­ сколько печатныхъ листовъ, грозный  публицистъ, какъ и слѣдовало ожидать,  ничего не „разоблачилъ” кромѣ своего  умственнаго убожества и слабости по  части синокофанства. Выводъ, къ ко­ торому онъ пришолъ, сводился къ тому,  что украипофиламъ должна быть пре­ доставлена полная свобода, „но только  въ словѣ, а не на дѣлѣ; на дѣлѣ же  зА ними, какъ за вредными расколь­ никами, долженъ быть самый строгій  контроль со стороны государства и ЮЖНЫЙ КРАЙ