159 – KARAZIN

Електронний архів оцифрованих періодичних видань Центральної Наукової Бібліотеки Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

повернутись

Видання:

Южный Край

Регіон:

Харків

Номер видання:

159

Дата випуску:

17.06.1881

Дата завантаження:

02.11.2018

Сторінок:

Мова видання:

російська

Рік оцифровки:

2017-2018

Кількість номерів:

Уточнюється

Текст роспізнано:

ТАК

Опис:

«Южный край» (1880–1919 рр.)
Приватна щоденна газета видавалася в Харкові й за задумом її видавця О.О. Іозефовича мала називатися «Україна», продовжуючи традиції слобідських видань початку ХІХ століття, але ця назва не була схвалена цензурою того часу. До газети виходив «Ілюстрований додаток».

Газета інформаційно репрезентувала всю Харківську губернію, висвітлювала основні події не тільки країни, а й зарубіжжя. Матеріали про населені пункти Харківщини розкривали історію їхнього заснування, розвитку, надавали статистичні дані про сучасне становище.
Газета відзначалась лояльним ставленням до українського культурного руху, висвітлювала проблеми розвитку української літератури. Для професора Харківського університету М.Ф. Сумцова газета стала плацдармом боротьби за українську мову.
Це все дозволило газеті стати інформаційним лідером краю у ХІХ ст. – поч. ХХ ст. У 1915-16 рр. була найпоширенішою газетою всього Півдня з накладом 100 тис. прим.
За словами історика, професора Харківського університету Д.І. Багалія, газета справила видатний вплив на розвиток професійної журналістики.
«Южный край» є одним із найцінніших джерел для вивчення історії культури та соціально-економічного розвитку Харкова та Слобожанщини.

Михайлин Н.І. Нарис історії журналістики Харківської губернії. 1812-1917 . – Х.: Колорит, 2007. – 366 ст. : іл.

Оригінал зберігається:

Центральна наукова бібліотека Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

На весь екран

Знайшли помилку? Напишіть нам про це на пошту welcome@back2news.org

Издатель А. А. Іозефовичъ. Г данная контора газеты въ Харьковѣ, на Москов ской улицѣ, въ домѣ И мн краторскаго Университе та, Лгг 7, при „Публичной Библіотекѣ*1 Александра Александровича Іозефокнча, принимаетъ подписку и объявленія; открыта въ будни отъ 9 час. утра до 7 час. вечера, а въ воскресные и праздничные дни отъ 11 до 4 час. дня. No 159. ЕЖЕДНЕВНОЕ ИЗДАНІЕ. ГАЗЕТА ОБЩЕСТВЕННАЯ, ЛИТЕРАТУРНАЯ й ПОЛИТИЧЕСКАЯ. ХАРЬКОВЪ, СРЕДА 17 (29) Іюня 1881 года ГОДЪ L Редакторъ А . И. Стояновъ. Редакція газеты посѣщается въ г. Харьковѣ, въ Петровскомъ переулкѣ, No 1; для личныхъ объяс неній но дѣламъ газеты открыта ежедневно, кро мѣ воскресныхъ и праздничныхъ дней, отъ 2 до 8 час. дня. Статьи, доставляемыя безъ означенія условій, признаются безплатными. Статьи іі коррес понденціи,. присылаемыя въ Редакцію, должны бшь за подписью и съ адресомъ автора. ОТДѢЛЬНЫЕ Ж і „ЮЖНАГО КРАЯ” ПРОДАЮТСЯ по S К. ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА НА – „ Ю Ж Н Ы Й К Р А Й , 1 8 8 1 Г О Д А . ■У С Л О В ІЯ ; ГХОДХІВЕОЬСЗЯ: 12 м.-ІІ м. 10 м.|| 9 м.!; 8 к. | 7 м. ‘6 м. ! 5 м. [ 4 м. J 3 м. 12 м. 11 м. р. к.||р,|к. р . | к .|Р.І к .;| р .| к .| р .| к ,|’ р .! к . ір .| к .| р .| к .|| р .| к .|| р . к.|р.|к. |- | | ; ; 1 П ‘ і л і I “j j І’ород. безъ доставки ……….. 10 50 10 – 9 25 8 50. 7 75 7| – 6 —: 5;40| 4 50. 3 50j 2 40. 1 20 І’ерод. съ доставкою ……….. 12 —]11 50 10 75 10 —! 9 10 8|20 7—. 6|30j 5 201 4 — j 2 801 1 40 Иногородные . ………………….. 12 50112 -1 1 2510 25 9 50 8;50 7 50’ 6 (І0 5 601 4 50; 3’20І 160 _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ ._ _ _ _ _ _ _ _ – I . і I I–,- I. і. ] ■ “, I S _ _ _ _ _ _ _ Допускается разсрочка въ платежѣ за годовой экземпляръ по соглаш. съ главной конторой газеты. Подписываться можно на всѣ сроки не иначе, какъ съ 1-го числа каждаго мѣсяца; но наждый срокъ простирается не далѣе какъ до конца 1881 г. Й0ДНЕОКА ПРИНИМАЕТСЯ: въ главной конторѣ редакціи газеты въ г. Харьковѣ, на Московской ул., въ д. Императорскаго Харьковскаго Университета, No 7-й, при „Публичной Библіотекѣ** А. А. Іозефовича; ТАМЪ ЖЕ принимаются ОБЪЯВЛЕНІЯ- Кромѣ того, подписка принимается въ С.-Петербургѣ —въ книжныхъ магазинахъ 11. Г. М а р тынова и „Новаго В р е м е н и въ Москвѣ— въ книжномъ магазинѣ 11. И. Мамонтова; въ Кіевѣ— въ книжномъ магазинѣ Е. Я. Федорова; въ Одессѣ— въ книжномъ магазинѣ 11. И. Кѣлаго: въ Полтавѣ —въ книжномъ магазинѣ Г. И. Войно-Родзчвича и въ Крешенчугѣ, у нотаріуса И. Ф. Зплъберберіа. ОБЪЯВЛЕНІЯ ПРИНИЖАЮТСЯ: изъ Франціи исключительно въ Парижѣ —у Havas, Lafite et 0°, 8 Place de la Bourse; въ М осквѣ — въ Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на ІІетровкЬ, домъ Солодовшікова, въ Петербургѣ —въ той же конторѣ на Нев скомъ проспектѣ, въ домѣ Струбннскаго и въ Варшавѣ—въ варшавскомъ агентствѣ объявленій Рейхманъ н Френдлерь на Сенаторской улицѣ, въ домѣ No 22. СОДЕРЖАНІЕ: Харьковъ, 16-го іюня 1881 года. Овцеводство на Харьковской учебной фермѣ , Максимовича. Мѣстная хроника: Изъ городской жизни.— Письма въ редакцію. Телеграшш: отъ „Международнаго телеграф наго агентства*1)- Послѣднія извѣстія. Внутреннія извѣстія: Корреспонденціи „ Юж наго Краяи изъ Петербурга , Сердобскаго уѣзда (Саратовской губ.) и Миргородскаго уѣ зда.— Извѣстія изъ газетъ. Обозрѣніе газетъ и журналовъ. Политическое обозрѣніе, Судебная хроника. Сумской окружный судъ. Календарь. Справочныя свѣдѣнія. – Фельетонъ: Женскіе идеалы Мицкевича, Сла вянина. Объявленія. ХАРЬКОВЪ. 16-го іюни 18Я1. Гипотечная система., главныхъ осно ваній которой мы коснулись уже от части въ одномъ изъ прежнихъ •NoNo газеты нашей, имѣетъ очень своеобраз ную исторію въ Россіи. Система эта жила, или точнѣе— прозябала, канце лярскою жизнью, въ .видѣ проектовъ, въ продолженіе цѣлаго ряда лѣтъ. И нынѣ представленный проектъ былъ выработанъ еще при бывшемъ мини стрѣ юстиціи, графѣ Паленѣ. Такая судьба одного изъ важнѣй шихъ вопросовъ въ гражданскомъ нра вѣ и въ экономическомъ быту народа представляетъ собою самый полный кон трастъ съ общимъ историческимъ раз витіемъ гипотечныхъ учрежденій. Во всѣхъиностранныхъзаконодатедьствахъ, древняго и новаго міра, гипотечная систе ма была создана практическою жизнью и получила первую организацію свою при сильномъ вліяніи судовъ. Самую раннюю форму гипотечнаго права въ Европѣ, построеннаго на началѣ пуб личности, встрѣчаемъ мы въ Греціи. Система греческая, столь удачно усвоив шая себѣ одинъ изъ вѣрныхъ и ко ренныхъ принциповъ гипотеки (пуб личность ея), была гораздо выше древне римскаго залоговаго или закладного права. Отсюда—усвоеніе, а затѣмъ невпол нѣ удачное развитіе греческаго инсти тута римскими правовѣдами и судьями. Изъ Рима гипотечныя учрежденія пе решли въ законодательства ново-евро пейскихъ народовъ и, между прочимъ, во Францію. Здѣсь, однакоже, не толь ко приняты были всѣ недостатки ги нотечныхъ установленій Рима (напр. негласность, скрытость гипотеки), но даже привиты, такъ сказать, новые по роки къ этому учрежденію. При пе- гласности гипотечныхъ отношеній, не доступныхъ для вѣдѣнія третьяго лица, нарушено было, кромѣ публичности, другое—существенно важное и вѣр ное начало гинотечной системы: спе- 1ЕНСМЕ ИДЕАЛЫ ШІЦШІШ, : •- , *•■ :‘.К Варшавская газета „Przegliad Tygo- dniowy“ въ своемъ ежемѣсячномъ при бавленіи помѣстила статью Валерія Пужыборовскаго подъ заглавіемъ: „ жен скіе идеалы польскихъ поэтовъ”. Эта статья заслуживаетъ вниманія уже по тому, что представляетъ намъ частную жизнь великихъ людей; вовторыхъ, она объясняетъ многія мѣста изъ ихъ тво реній, которыя безъ такой иллюстра ціи не вполнѣ понятны. Наконецъ, принимая во вниманіе, что всякій поэтъ есть порожденіе своего вѣка, упомя нутая статья характеризуетъ взглядъ общества, въ различныя эпохи, на лю бовь и женщинъ вообще. Свое обозрѣніе, основанное на многочи сленныхъ біографіяхъ, на свидѣтель ствѣ многихъ лицъ, знавшихъ поэтовъ, и до ихъ собственныхъ трудахъ, ав торъ начинаетъ съ XYIII ст. и рису етъ намъ любовь поэтовъ этого вѣка: Морштына, Венгерскаго, Карпинскаго и Трембецкаго. Мы не будемъ оста навливаться на ХѴШ вѣкѣ. Каждому извѣстно то распутство и безобразіе, тотъ взглядъ на любовь и на женщинъ, который царствовалъ въ этомъ столѣтіи. Скажемъ только, что любовь и взглядъ этихъ поэтовъ не поднимались выше общаго уровня. Мы остановимъ лучше вниманіе нашихъ читателей на XIX вѣкѣ и, особенно на жизни болѣе из вѣстнаго русскому обществу поэта Адама Мицкевича. ; Прежде всего авторъ даетъ намъ нѣ сколько характерныхъ чертъ молодежи двадцатыхъ годовъ нынѣшняго столѣ тія. Вотъ его слова: „Въ двадцатыхъ годахъ нашего столѣтія, кружокъ весь ма талантливой молодежи выработалъ въ своей средѣ цѣлый рядъ новыхъ, свѣжихъ идей, которыми пришлось довольствоваться тремъ слѣдующимъ за ними поколѣніямъ. Эта молодежь, обу чаясь въ виленскомъ университетѣ, во время славнаго попечительства Чарто- рыжскаго, представляла тѣсно соеди ненную, одномыслящую фалангу, стро го дисциплированную и непоколеби мую, и разносила идеи съ одной сто роны на берега Вислы, а съ другой — Невы. Составлялись кружки, имѣв шіе въ виду науку, взаимную помощь, сохраненіе чистоты тѣла и души, до бродѣтели, однимъ словомъ— самыхъ благородныхъ стремленій”. Среди раз нообразныхъ теорій* созданныхъ этой молодежью, находимъ такъ называе- ціализація гипотеки. „Всѣ нотаріаль ные акты, связанные съ долговы ми отношеніями”— гласила старинная французская юриспруденція — „должны имѣть своимъ послѣдствіемъ общую ги потеку” (т. е. такое залоговое право, которое падало бы на всѣ виды иму ществъ должника). Дозволялись также добровольныя сдѣлки между контра гентами съ обезпеченіемъ обязательствъ посредствомъ общей гипотеки (Hypothe- са generalis) римскаго образца. Нужно здѣсь отмѣтить то любопыт ное явленіе, которое не разъ замѣча лось и по другимъ вопросамъ въ ис торическомъ развитіи законодательствъ: практика и общественное мнѣніе стра ны скорѣе, чѣмъ кабинетная теорія, поняли и осудили недостатки тради ціонной системы въ гипотечномъ пра вѣ. При юпитеровскомъ спокойствіи теоретиковъ не было конца жалобамъ со стороны прочихъ смертныхъ на не удобства, возникавшія для людей, ко торые желали покупать имѣнія и всту пать въ долговыя сдѣлки, при неглас ности общей гипотеки, вытекавшей, въ силу закона, изъ каждаго кредитна го отношенія въ натаріальной формѣ. Не менѣе любопытна и другая черта въ историческомъ развитіи гииотечнаго права во Франціи: королевская власть, въ ордоннансахъ своихъ, стала на сто рону общественнаго мнѣнія страны, встрѣтивъ, въ этомъ отношеніи, самое сильное сопротивленіе отъ высшаго дво рянства и юридическихъ корпорацій (отчасти парламентовъ, т. е. высшихъ судебныхъ трибуналовъ старой Франціи, но въ особенности стряпческихъ и адво катскихъ обществъ). Негласность и не- спеціализированность гипотекъ слу жила поводомъ къ безчисленнымъ про цессамъ, которыми питались карманы господъ адвокатовъ и стряпчихъ. Тотъ же порокъ гипотечнаго права былъ на руку и для расточительнаго дворянства, которому легко было, при негласности гипотекъ, скрывать запутанность дѣлъ своихъ отъ ьзоровъ многочисленныхъ зачастую обманываемыхъ кредиторовъ. Вотъ почему погибли, почти безъ всякихъ результатовъ, королевскіе эдик ты конца XYI и всего XYII столѣтій, со включеніемъ замѣчательнаго эдикта 1673 года, который былъ составленъ Кольберомъ, желавшимъ ввести начало гласности гипотекъ въ отечественное законодательство. Партія титулован ныхъ куртизановъ, опираясь на „мун дирное дворянство” (noblesse do robe) и „дѣльцовъ” (praticiens) съумѣла по бѣдить даже могущественнаго министра такого авторитетнаго короля, какимъ былъ Лодовикъ XIY-й! Только въ концѣ XYIII столѣтія, когда, послѣ 1789 года, начата была общая перестройка всего юридичес каго и экономическаго быта Франціи, лишь въ эго время, удалось преобра зовать, на вѣрныхъ началахъ, все ги потечное право. Законами III и YII годовъ французской республики, впер- мую „лучистую теорію она сильно проникнута мистицизмомъ, однако не лишена оригинальности и поэзіи. По этой теоріи „слово —это лучъ мысли, который всегда долженъ блестѣть, это ботаническая пыль душъ человѣческихъ, которая съ одной души въ другую долж на переносить зародышъ цвѣтка”. По добнымъ же образомъ объяснена и лю бовь; это тоже „ботаническая пыль”, передающая изъ одного сердца въ дру гое „зародышъ цвѣтка”. Одинъ изъ поборниковъ этой теоріи говоритъ такъ: „идеалъ любви— это ангелъ съ лиліей въ рукѣ и съ крыльями. Всматривает ся онъ въ красоту съ почтеніемъ и бо готвореніемъ, какъ въ звѣзду, любуется и упивается прелестью, какъ цвѣткомъ; но ни звѣзды, ни цвѣтка для себя не желаетъ. „По этой теоріи”, говорятъ ея творцы, „любовькакъ чувство — сама для себя есть цѣль и средство, не смо тря, на то, что любимый предметъ отдалъ, или отдаетъ руку друго му”. Эта чисто идеальная теорія, не практичная, не осуществимая, все-та ки существовала и удерживала юношей отъ разврата. И тутъ приходится сра внить представленіе любви въ ХѴШ стол. съ любовью представителей XIX вѣка. Отъ сладострастныхъ восхищеній Овцеводство на Харьковской учебной фермѣ. Фермская племянная овчарня осно вана снустя нѣсколько лѣтъ послѣ открытія фермы (въ 1849 г.) съ цѣлью дать возможность хозяевамъ по лучать для своихъ стадъ хорошихъ производителей и тѣмъ избавить ихъ отъ выписки таковыхъ изъ заграницы, соединенной всегда съ большими за трудненіями,— а съ 1854 г. служитъ пособіемъ для учениковъ при демон стративномъ изученіи овцеводства. Первая заведенная порода— чисто кровная негретти— въ чистомъ видѣ держалась на фермѣ но 1869 годъ. Къ 1866 г. порода негретти начала перерождаться: произошли ухудшенія, какъ въ качествѣ шерсти, такъ и въ тѣлосложеніи овецъ, а потому явилась необходимость въ возобновленіи крови. Въ 1869 году были выписаны изъ RancinA (въ Помераніи) бараны и матки породы рамбулье и негретти (по два номера барановъ той и другой поро ды), для того, чтобы частью освѣжить негретти, а главное произвести полу кровныхъ рамбулье-негретги и дать совершенно’’другое направленіе стаду. Въ 1870 году. фермское стадо состоя ло, такимъ образомъ, изъ чистыхъ рам булье, негретти и помѣси, происшед шей отъ смѣшенія фермскихъ негретти съ выписанными рамбулье. Въ послѣ дующіе годы количество полукровныхъ старались увеличить, а чистокровныхъ и негретти уменьшить по слѣдующимъ причинамъ: 1) негретти, освѣжонная выписнымъ бараномъ, вполнѣ улучши лась въ своихъ качествахъ, пріобрѣла полноту тѣла, густоту и уравненность руна и потому шерсти, —качества, къ которымъ ферма и стремилась. 2) Отъ смѣшенія негретти съ рамбулье полу чился хорошій приплодъ, вполнѣ удов летворившій предположенной цѣли— получить овцу, которая бы при хоро шемъ ростѣ и полнотѣ тѣла дала гус тую, ровную и тонкую шерсть. Нѣко торые экземпляры одногодовадыхъ ба ранчиковъ давали въ 1870 году по 18 фунт. грязной шерсти, а чрезъ два года, въ 1873 году, получились ба ранчики и ярки, которые ио своимъ ка чествамъ шерсти (по тонинѣ, дости гавшей электы) и формамъ тѣла, вполнѣ уже удовлетворяли требованіямъ стро гой бонитеровки. Всѣ негретти давали сравнительно небольшое количество шерсти и при томъ плохихъ качествъ. 4) Чистые негретти и рамбулье, ока зались болѣе чувствительными къ раз нымъ невзгодамъ, чѣмъ полукровныя рамбулье-негретти,— чаще болѣли, не смотря на то, что пользовались боль шимъ вниманіемъ со стороны хозяй ства; новорожденные ягнята отъ нихъ были слабы, хилы и смертность между ними доходила до 50% ; матки чисто кровныя хуже другихъ выносили мок рыя и песчаныя фермскія пастбища. Вслѣдствіе такихъ причинъ в ъ ‘1873 г. уже всѣ матки негретти были случе ны съ баранами рамбулье, а частью съ полукровными. Чтобы придать болѣе постоянства и упрочить за полукровными лучшія фор мы тѣлосложенія и лучшія качества шерсти, въ 1873 году всѣ полукров ныя ярки рамбулье – негретти были случены съ своимъ отцомъ-бараномъ, выписаннымъ въ 1869 году. Изъ двухъ барановъ рамбулье и двухъ негретти, выписанныхъ въ 1869 году, по тща тельной бонитировкѣ, 3 оказались совершенно непригодными для улуч шенія стада и только одинъ баранъ изъ породы рамбулье оказался год нымъ производителемъ. Приплодъ отъ кровнаго смѣшенія 1874 года полу чился съ ненормальнымъ, тощимъ тѣ-‘ лосложеніемъ и съ задатками болѣз ненности, что вполнѣ зависило отъ кровнаго смѣшенія (интересно, что отъ этого смѣшенія родились пндиви- думы съ пятнами). Несчастіе угрожав шее фермскому овцеводству, можно было только исправить выпискою ба рановъ, что и было сдѣлано въ томъ же 1874 году. Освѣжоиное полукров ное овцеводство, уже въ первой гене раціи 1875 года, получило прежній характеръ. Но кромѣ того, выписан ные бараны дали возможность окон Морштына, отъ фарисейскаго любостра- стія Карпинскаго, отъ шутливыхъ развратныхъ волокигствъ Венгерскаго къ идеальной любви Виленскихъ юно шей;— большой прогрессъ. Вся эта мо лодежь— призванные и не призванные— предавались съ большимъ рвеніемъ поэ зіи, а зная что любовь больше всего во спламеняетъ къ поэзіи, всѣ они влюбля лись, хотя ихъ любовь часто ограничива лась только прогулками подъ окнами бо готворимой женщины, глубокими сердеч ными вздохами, да цѣлымъ рядомъ со нетовъ, балладъ и романсовъ. Въ средѣ такой то молодежи воспи тался геній Польши, Адамъ Мицке вичъ и усвоилъ себѣ ея идеи, ея взгляды, на женщину. Для него тѣ и другіе не остались чѣмъ то теоретическимъ. Нѣтъ! Они были для него правиломъ жизни, какъ читатель увидитъ изъ даль нѣйшаго разсказа. Первымъ предметомълюбви Мицкевича была Марія Верещака. Въ 1818 г. братъ ея пригласилъ Мицкевича и Зана, какъ товарищей, на каникулы къ себѣ, въ деревню Плужины, новогрудскаго уѣз да, расположенную на берегахъ озера Свитежъ. Занъ бывалъ уже прежде у Верещаки, познакомился тогда съ его сестрой, конечно, влюбился и посвя- чательно уничтожить чистокровныхъ рамбулье и увеличить количество рам- булье-иегретти. Затѣмъ, до 1878 г. уже не было никакихъ выписокъ; улуч шеніе стада шло, частью, подборомъ матокъ къ выписнымъ баранамъ, а частью, случкою матокъ съ своими баранами, полученными отъ полукров ныхъ генерацій 1870 и послѣдующихъ годовъ. Къ 1878 году, фермское ста до состояло почти изъ однихъ полу кровныхъ овецъ. Но чтобы вполнѣ установить полукровную породу, съ ея выработавшимся характеромъ, въ 1878 году, съ разрѣшенія департамента зем ледѣлія и сельской промышленности, былъ выписанъ баранъ, породы рам булье, съ которымъ полукровные мат ки и были случены въ 1879 году, а въ 1880 году, благодаря любезности фермскаго бонитера, г. Баіора, были случены съ привезенными имъ изъ Rancina пятью баранами породы рам булье. Изъ сказаннаго видно, что ферм ское стадо получило съ 1869 года совершенно другое направленіе, а имен но: старались получить овцу, которая при большомъ ростѣ, объемистомъ тѣ лѣ, давала бы большое количество густой, тонкой, комвольной шерсти и притомъ, хорошо сносила бы плохое фермское пастбище. Это было дости гнуто, благодаря заботливости бонитера г. Коха,—подборомъ производителей съ удовлетворяющими направленію ка чествами, не обращая вниманія на чистокровность. Выработался въ про долженіи 10-ти лѣтъ совершенно обо собленный и однообразный типъ стада съ извѣстными характерными качествами, какъ въ формахъ тѣла, такъ и въ шерсти, качества эти установи лись, передаются въ наслѣдство и по зволяютъ назвать стадо до извѣстной степени фермскою породою,, такъ что одинъ овцеводъ выразился „покажите въ Америкѣ мнѣ это стадо и я скажу, что оно привезено съ фермы”. Для овцеводства южныхъ губерніи маленькое стадо фермы (400 головъ) имѣетъ то значеніе, что доставляетъ хорошихъ производителей, чему доказа тельствомъ служатълестные отзывы поку пателей овцевододовъ и количество про даваемыхъ ежегодно на племя овецъ. Шерсть отъ фермскихъ овецъ, по на ружному виду, далеко не отличается тѣми хорошими качествами, какими отличается напримѣръ шерсть у овецъ, пасущихся на хорошихъ травянистыхъ степяхъ; она грязна, содержитъ много пыли, вслѣдствіе чего бываютъ въ ней и другіе пороки, обусловливающіеся болотнымъ и песчанымъ пастбищецъ. Пастбище на фермѣ не представля етъ выгодныхъ условій для овцеводства; низменное положеніе луга, съ его бо лотами и трясинами, совершенно не год но для выгона овецъ, что дознано мно голѣтнимъ опытомъ; сѣно луговое съ своими кислыми злаками и другими бо лотными растеніями (хвощомъ, камы- щалъ ей свои сонеты. Изъ разсказовъ Зана Адамъ зналъ уже Марію и былъ увѣренъ, что встрѣтитъ личность незем ную. Въ такомъ настроеніи поэтъ, вмѣ стѣ со своимъ товарищемъ, отправился въ Плужины. Туда пріѣхали они въ праздникъ Пресвятой Дѣвы и, впослѣд ствіи, мистическіе умы ихъ приняли это за хорошее предзнаменованіе. Хо зяевъ въ то время не было дома и Занъ предложилъ Адаму осмотрѣть весь домъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и комнату, въ ко торой онъ прежде жилъ. Но здѣсь представилась имъ картина, какой они не ожидали. Въ комнатѣ не было ни кого, хотя вездѣ видны были слѣды не давняго пребыванія здѣсь женщины. На двухъ стульяхъ лежала доска, съ сложен ными бѣлыми носовыми платками, во ротничками и другими женскими ве щами и широкій розовый шарфъ, еще недоглаженными, а у дверей на гво здикѣ висѣло бѣлоснѣжное женское платье. Это неожиданное зрѣлище, эта деревенская простота такъ сильно по разили Адама и такъ его восхитили, что нѣсколько лѣтъ спустя онъ не за былъ этой картины, не смотря на то, что объѣздилъ всю Европу, видѣлъ много и красивыхъ женщинъ и рос кошныхъ картинъ, вспомнилъ эту иди- лическую сцену и всецѣло помѣстилъ ее въ своемъ твореніи: „Панъ Таде ушъ”. Теперь начинается сильная, никогда не забытая любовь Адама къ Маріи, любовь, подъ вліяніемъ которой у по эта проявилось творчество. И этой люб ви польская литература обязана мно гими сокровищами поэзіи, доставившей Маріи, Свитежу, Плужинамъ безсмер тіе. Но кто же та женщина, которую геній избралъ себѣ идеаломъ? Марія Верещака была ни хороша, ни дур на,— обыкновенный типъ двадцатилѣт ней барышни. По своему обращенію, она напоминала пансіонерку; всегда патетическая, сентиментальная, иде алистка, то меланхолическая, то весе лая, она имѣла много прелести и мно го юношеской силы. Марія тоже полюбила Адама, не смотря на то, что была обручена съ ІІутткамеромъ, однимъ изъ самыхъ бла городныхъ людей. Этой любви способ ствовалъ ея характеръ и тотъ идеа лизмъ и мистицизмъ, -которые сильно распространились среди молодежи обо ихъ половъ. Влюбленная пара—всегда поэтическая и идеальная — проводила время довольно весело; вмѣстѣ собира ли цвѣты, вмѣстѣ плавали по озеру, южный КРАЙ П е д а г о г и ч е с к ій с о в ѣ т ъ ч а с т н о й , и м е н и ,ДидіиНтолаевныКовальской“ Ж ЕН СКОЙ Г И М Н А ЗІИ — съ пра вами гимназій министерства народнаго просвѣщенія —назначилъ пріемные эк замены во всѣ классы этой гимназіи на срокъ отъ 7 по 20 августа,включитель но— въ Собственномъ помѣщеніи этой гимназіи, иа Садово-Куликовской ул., д. ЛІ 13. Предсѣдатель педагогичесхсаго совѣта директ. гимназіи Н. Скворцовъ. 3 -2 вые проведены были съ послѣдователь ностью и полнотою начала публичности (гласности) и спеціализаціи въ гипо течной системѣ. Гласность гипотеки достигается по средствомъ внесенія гипотечныхъ сдѣ локъ въ книгу (inscription sur un гѳ- gistre hypothecaire), копіи съ которой доступны для всѣхъ и каждаго. Спе ціальность гипотеки заключается въ томъ, что каждый должникъ обязанъ обозначать отдѣльно, въ частности, не движимость, служащую обезпеченіемъ заключаемой долговой сдѣлки,— съ дру гой же стороны, каждый кредиторъ долженъ отмѣтить то, ради чего со вершается или дается гипотечное обез печеніе (creances garanties). Изъ обща го правила спеціальности гипотекъ фран цузское законодательство сдѣлало лишь нѣкоторыя исключенія, не отмѣняющія, но только яснѣе выставляющія силу и значеніе коренного принципа. Такова была во Франціи судьба ос новныхъ началъ гипотечной системы,— тѣхъ самыхъ началъ, которыя вошли, Съ надлежащими измѣненіями, и въ нашъ отечественный проектъ, безспор но полезный н восполняющій собою важный пробѣлъ въ экономической жизни и въ законодательствѣ русскаго народа и государства. Мы уже сказа ли, что новый порядокъ упрощаетъ способы пріобрѣтенія имуществъ, от мѣняя вводъ во владѣніе, облегчаетъ пользованіе недвижимыми, имущества ми и возвышаетъ земельный и личный кредитъ въ такой странѣ, для которой вопросъ о дешовоыъ кредитѣ есть дѣло жизни и смерти.