Електронний архів оцифрованих періодичних видань Центральної Наукової Бібліотеки Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна
повернутись
Видання:
Южный Край
Регіон:
Харків
Номер видання:
397
Дата випуску:
20.02.1882
Дата завантаження:
02.11.2018
Сторінок:
4
Мова видання:
російська
Рік оцифровки:
2017-2018
Кількість номерів:
Уточнюється
Текст роспізнано:
ТАК
Оригінал зберігається:
Центральна наукова бібліотека Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

На весь екран

Знайшли помилку? Напишіть нам про це на пошту it.cnb@karazin.ua

ГОДЪ II. ХАРЬКОВЪ, СУБОТА 20 ФЕВРАЛЯ (4 МАРТА) 1882 ГОДА. No 397. Отдѣльные NoNo „Южнаго  Края“  продаются по 6 к. СОДЕРЖАНІЕ: Харьковъ, 19 февраля 1882 года- Обозрѣніе газетъ и журналовъ. По поводу воинственныхъ прелюдій генерала Скобелева,  Н. К. Дѣйствія правительства, йѣстндя хрокина:  Энтомологическій съѣздъ.— Изъ городской жпзни. Телеграиаы (отъ епеціальн. корреснонд’ент. „Южнаго Края”, отъ „Международн. телеграфн. агентства” и изъ другихъ газетъ). Послѣднія извѣстія. Внутреннія нзвѣетія:  Корреспоні.  „ Южнаго. Краяи  изъ  села Тарановки, Бѣлгородскаго уѣз­ да, Курска  и  Екатеринослава.— Извѣстія дру­ гихъ газетъ: изъ  Хотинскаго уѣзда, Вознесен- ска, Воронежа, Ірубчевска ,  Новочеркасска  н Валуекъ. Нолптичоеноѳ обозрѣніе. Сиѣеь. Биржевая хроника и торговый отдѣлъ. Календарь. Справочныя свѣдѣнія. Фельетонъ:  19-е февраля  (окончаніе), Профес. В. К. Надлера. Стороннее сообщеніе. Объявленія. ХАРЬКОВЪ, 19-ю февраля 1882 г. Пустяковъ не достаетъ въ нашей ка­ зенной школѣ, гдѣ воспитывается 95  процентовъ будущей интеллигенціи:  нѣтъ внутренней связи между учащими  и учащимися; дѣти и отроки не чув­ ствуютъ довѣрія къ своимъ руководи­ телямъ. Оттого школа только учитъ, а  не воспитываетъ; едва ребенокъ подни­ мается на ноги, онъ ходитъ въ классъ  только для отбытія повинности, работа­ етъ только для диплома и связанныхъ  съ нимъ правъ на свободу; если учи­ тель выходитъ изъ узкихъ рамокъ „отъ  сихъ до сихъ” и пытается указать на  примѣненіе науки къ жизни (случай срав­ нительно рѣдкій), юноша слушаетъ его  съ лукавой улыбкой. Скоро замѣтитъ  бѣдный учитель равнодушіе своихъ слу­ шателей, а опытный директоръ ежеднев­ но твердитъ ему: „вы ихъ не знаете!  вы идеальвичаете! Съ ними нужны мѣ­ ры строгости!” — онъ замолкаетъ на вѣ­ ки. Здѣсь страшный, безъисходный ло­ гическій кругъ, сдавливающій мертвой  петлею тысячи жизней: ученики не хо­ тятъ и не могутъ воспитываться, по­ тому что воспитатели не хотятъ и не  могутъ ихъ воспитывать; а воспитате­ ли не хотятъ и не могутъ воспитывать  потому, что ученики не хотятъ восни-  j тываться. Недовѣріе къ вицмундирной  і наукѣ и морали у молодежи стало тра-  I диціей. Изъ средней школы оно пе­ реносится и въ университетъ …… Оптимисты утѣшаютъ насъ тѣмъ,  что это время переходное, слѣдствіе  прежняго жестокаго режима; пройдетъ  черезъ умиротворенную школу новое  поколѣніе, и традиціи недовѣрія, враж­ ды отойдутъ въ область исторіи. Но  „пока солнышко взойдетъ, роса глаза  выѣстъ”. Два фактора дѣйствуютъ въ школѣ,  какъ и во всякомъ государственномъ  учрежденіи: уставъ и его исполнители.  Уставъ остался прежній со всѣми цир­ кулярными дополненіями и разъясне­ ніями. Отчего до сихъ поръ не пере­ смотрѣть уставъ него дополненія? Вѣдь  это можно было бы произвести, не ло­ мая основъ системы обученія и ста­ раясь только о томъ, чтобъ изъять мн-  фическій обоюдо-острый мечъ, положен­ ный между молодежью и ея руководи­ телями? Избѣгаютъ давать повадку оте­ чественнымъ реформаторамъ: дозволь  имъ штукатурку поправить, они сей­ часъ примутся стѣны ломать. Это  опасность не вздорная; наши рефор­ маторы въ этомъ неоднократно замѣ­ чены, а всякая система въ школьномъ  дѣлѣ лучше ломки и разрушенія. Но  развѣ нельзя было сильной рукою сдер­ жать пылъ реформаторовъ, указавъ имъ  предѣлъ, его же не прейдеши? Отчего же  у другихъ, у нѣмцевъ, напримѣръ,  нѣсколько разъ практиковался пере­ смотръ подробностей школьнаго уста­ ва безъ измѣненія его сущности? „Другой! говоритъ глубоко возму­ щенный Илья Ильичъ Обломовъ своему  Захару. Да знаешь ли ты, что такое  другой? Другой самъ на рынокъ хо­ дитъ, другой самъ себѣ сапоги чис­ титъ; а я…” Исходя изъ того же убѣжденія во  вредѣ ломки, оставили на мѣстахъ (за  самыми ничтожными исключеніями) ру­ ководителей школьнаго дѣла, исполни­ телей устава. Славяне но прежнему сот­ нями считаются въ каждомъ округѣ; меж­ ду директорами много такихъ, которые  считаютъ нынѣшній порядокъ вещей пе­ реходнымъ, злорадствуютъ всякому недо­ смотру; относятся съ откровенною нена­ вистью ко всякому примирительномурае-  поряженію и ждутъ не дождутся возвра­ щенія золотого вѣка. Правда, рядомъ  съ директорами этого пошиба и съ сла­ вянами дѣвствуютъ люди иного рода  или вновь поступившіе, или поднявшіе  голову послѣ паденія стараго режима  — они, напр., забрали силу на одес­ скомъ съѣздѣ— но ихъ совмѣстныя дѣй­ ствія съ славянами, исполнителями бук­ вы, плохо подвигаютъ впередъ „возъ”  нашего просвѣщенія. Однако на нихъ  то вся наша надежда; судьба за нихъ:  ихъ ряды будутъ пополняться, а славя­ не, наработавъ деньжонокъ, будутъ  удаляться изъ варварской страны; за  нихъ будетъ та инертная масса, кото­ рая всегда переходитъ на сторону то­ го, кого поддерживаетъ начальство. Они  то должны быть воспитателями, дол­ жны разрушить ледяную преграду меж­ ду молодежью и школою, должны вы­ пускать въ университетъ и въ жизнь  юношей, которые на синій вицмундиръ  смотрятъ не съ недовѣріемъ и преду­ бѣжденіемъ, а съ уваженіемъ. Къ нимъ обращаемся мы съ важною  просьбою. Русскій интеллигентный че­ ловѣкъ по самой природѣ своей не­ терпѣливъ и неровенъ. Берется онъ  за дѣло съ самыми лучшими намѣре­ ніями, съ любовью; но встрѣтилась за­ цѣпка, встрѣтилъ онъ недовѣріе къ  своимъ лучшимъ намѣреніямъ, видитъ  нерасположеніе въ томъ, къ кому онъ  съ открытой душой идетъ, и у него  руки опускаются; онъ горько жалуется  на неблагодарность людскую, озлобля­ ется и готовъ прибѣгнуть къ „мѣрамъ  строгости”. Молодые педагоги должны  принять въ расчотъ, что недовѣріе ста­ ло преданіемъ, что озлобленность, на­ копленная десяткомъ лѣтъ, не можетъ  изчезнуть отъ одного теплаго слова,  какъ аршинная ледяная кора-не рас­ таетъ отъ одного весенняго луча; если  они встрѣтятъ обманъ, проявленіе дур­ ныхъ инстинктовъ, пусть они вспом­ нятъ, что педагогъ тотъ же докторъ,  призванный лѣчить прирожденную бо­ лѣзнь; если проявленіе ихъ гуманности  будетъ принято за проявленіе слабо­ сти и вызоветъ легкое отношеніе къ  исполненію долга, пусть они прежде  всего обвинятъ себя, не за гуманность,  конечно, а за неопытность, неумѣнье.  Серіозное дѣло, а тѣмъ болѣе дѣло  исправленія испорченной школы, не  дѣлается по сказочному: тяігь да ляпъ  и вышелъ корабль. Если же они озлоблятся или за­ снутъ умственно и ограничатся зада­ ваніемъ „отъ сихъ до сихъ”, они по­ кажутъ, что ихъ добрыя намѣренія  только фраза и наши будущія бѣдствія,  слѣдствія „шатанія” интеллигенціи, па­ дутъ на ихъ голову. Послѣдній воскресный фельетонъ Гра-  довскаго въ „Московскомъ Телеграфѣ”  носвящонъ вопросу объ источникахъ  той народной мудрости, которую наши  мнимые самобытники преподносятъ,  какъ панацею отъ всѣхъ эолъ. Пово­ домъ къ размышленіямъ Градовскаго  послужили извѣстныя статьи профес.  Сергѣевича „Объ обычномъ правѣ”. Оказывается, что самая мысль о су­ ществованіи какой-то общенародной  мудрости не представляетъ чего-либо  новаго, оригинальнаго: мысль эта при­ надлежитъ извѣстному нѣмецкому учо-  ному Пухтѣ, который усматривалъ въ  обычномъ правѣ – выраженіе „общей  воли народа”. Г. Сергѣевичъ не со­ гласенъ съ такимъ опредѣленіемъ: обы­ чай идетъ не отъ частнаго къ общему,  а отъ индивидуальнаго убѣжденія. Въ  древнѣйшія времена при отсутствіи  общественныхъ учрежденій „опредѣле­ ніе и охраненіе правъ было дѣломъ  частнаго усмотрѣніа”. Въ то время,  какъ слабый долженъ былъ поневолѣ  уступать сильному, сильный мстилъ за  нанесенную ему обиду и обращалъ  слабаго въ рабство. Такъ возникли  два первобытныхъ общечеловѣческихъ  учрежденія: „рабство и месть”. Но и  въ послѣдующія времена, когда уже  сложились извѣстные обычаи, измѣне­ ніе, развитіе ихъ зависитъ точно так­ же отъ личной иниціативы отдѣльныхъ  болѣе энергичныхъ личностей. „Дѣй­ ствуя по своему, изо дня въ день на­ рушая обычай, они могутъ положить  начало образованію новаго обычая, ко­ торый, при благопріятныхъ условіяхъ,  вытѣснитъ старый”. Не только лич­ ность вліяетъ на образованіе и раз­ витіе обычая: онъ является также про­ дуктомъ окруашощей природы. У  лѣсного жителя одни обычаи, у степ- ии 19-е Февраля. (Окончаніе *). Какимъ образомъ должно было влі­ ять крѣпостное право на весь нрав­ ственный характеръ общества, па ор­ ганизацію государства, на экономиче­ скій бытъ народа? Понятно, что это  вліяніе могло быть лишь самое гибель­ ное и разрушительное. Обладатели крѣ­ постного люда испытывали, прежде все­ го, на самихъ себѣ деморализующія по­ слѣдствія крѣпостного института. Без­ граничный произволъ надъ личностью,  имуществомъ ближняго могъ породить  лишь одни отталкивающіе инстинкты  и склонности. Высокомѣріе, жестокость,  грубость, половой развратъ, презрѣніе  ко всѣмъ семейнымъ принципамъ, не­ уваженіе къ правамъ личнымъ и иму­ щественнымъ, своеволіе и самоуправ­ ство,— вотъ были послѣдствія крѣпост­ ного права для высшихъ слоевъ на­ шего общества, для самихъ владѣль­ цевъ. Тщетно пытались они скрыть эти  черты варварства подъ лоскомъ евро­ пейской цивилизаціи, захваченной въ  салонахъ Парижа, въ игорныхъ домахъ  Баденъ-Бадена, насаждаемой и разви­ ваемой французскими гувернерами и *) См. газ. „Южный  КрайЛ»  396. компаніонкаии. Не одно только кресть­ янство, но и остальные непривилле-  гированые классы общества усваивали  себѣ, подъ вліяніемъ крѣпостного пра­ ва, привычки и образъ мыслей рабовъ.  Низкопоклонничество, угодливость и  изысканная хитрость въ отношеніяхъ  къ высшимъ, грубость, надменность н  жестокость въ отношеніяхъ къ низшимъ  характеризовали одинаково и нишнее  чиновничество, и мѣщанство, и купе­ чество. Государство существовало на дѣлѣ  лишь для одного нривиллегированнаго  класса: оно охраняло его интересы,  ему одному расточало оно свои бла­ годѣянія. Привиллегированный классъ,  освобожденный отъ всякихъ тяго­ стей и обязательствъ, смотрѣлъ на  государственную службу, какъ на  удобный случай къ обогащенію, къ  пріобрѣтенію вліянія, къ удовлетворе­ нію тщеславія и честолюбія. Государ­ ственная казна пополнялась исключи­ тельно взносами податныхъ классовъ;  косвенные налоги и пошлины на пред­ меты первой необходимости ложились  всей тяжестью также на нихъ. Сборъ  податей отличался крайнею несправед­ ливостью и тягостью для народа. Важ­ нѣйшія статьи дохода отдавались на  откупъ. Откупщики наживали милліо­ ны, а между тѣмъ, внутри государства  происходила повсемѣстная контрабан­ да, порождавшая, въ свою очередь, все­ общую деморализацію. На границахъ  губерній, изъятыхъ, въ силу особыхъ  привиллегій, отъ откупного питейнаго  сбора, еъ губерніями, подчиненными  ему, происходила формальная война  между контрабандистами и откупными  кордонами, совершались тысячи безза­ коній и злодѣяній. Собираемые такимъ  образомъ доходы шли или на покры­ тіе государственныхъ потребностей,  или на пользу нривиллегированнаго  класса; лишь самая ничтожная доля  ихъ падала на массу населенія. Судоустройство и судопроизводство  разсчитаны были также на удовлетво­ реніе интересовъ высшихъ классовъ.  Суды были недоступны для бѣдныхъ;  процессъ выигрывалъ тотъ, кто рас­ полагалъ большими средствами для под­ купа. Глубоко вкорененная привычка  къ взяточничеству, неуваженіе къ соб­ ственности частной, а еще болѣе къ  собственности государственной,эти пря­ мыя послѣдствія крѣпостного права,  заразили всѣ слои административной  и судебной бюрократіи. О просвѣще­ ніи народной массы, о сельскихъ шко­ лахъ не было и помину. Число гра­ мотныхъ въ средѣ крестьянства было самое ничтожное. Высшія и среднія  школы были доступны лишь для лю­ дей прившглегированныхъ и богатыхъ.  Во всѣхъ приходскихъ и уѣздныхъ учи­ лищахъ, на всемъ громадномъ протя­ женіи имперіи, воспитывалось всего лишь  70,000 душъ дѣтей обоего пола, да  и въ этомъ числѣ самая большая часть  приходилась на долю дворянства, чи­ новничества и зажиточнаго купече­ ства. Матеріальные интересы государ­ ства страдали отъ почти-что полнаго  отсутствія искуственныхъ путей сооб­ щенія. Гибельное вліяніе крѣпостного  нрава отзывалось самымъ тяжолыыъ  образомъ на состояніи нашей арміи..  Правительство, щадя интересы дворян­ ства, производило наборы незначитель­ ные, разсчитанные лишь на пополне­ ніе дѣйствительной убыли въ войскахъ,  вслѣдствіе чего армія не имѣла резер­ вовъ, образуемыхъ въ мирное время.  Люди, взятые разъ подъ знамена, удер­ живались на службѣ въ теченіи цѣ­ лыхъ 25 лѣтъ; кончая службу, они дѣ­ лались негодными для какихъ бы то  ни было мирныхъ занятій. Помѣщики,  на основаніи закона, имѣли право сбы­ вать въ войска самыхъ негодныхъ и  испорченныхъ субъектовъ изъ своихъ  крѣпостныхъ. Они пользовались этимъ  правомъ въ самыхъ широкихъ размѣ­ няна другіе. Чѣмъ болѣе человѣкъ  подавленъ природою, чѣмъ менѣе онъ  накопилъ знаній и орудій для борьбы  съ нею, тѣмъ менѣе обычаи зависятъ  отъ его свободной воли. Неблагопріят­ ныя климатическія условія особенно тя­ жело отзываются именно на русскомъ  народѣ, который къ тому же цѣлые вѣ­ ка находился подъ игомъ монгольскимъ,  затѣмъ подъ тяжолымъ ярмомъ крѣ­ постного права и еще теперь несетъ  бремя своего невѣжества и темноты. Если такъ, что же такое „сокро­ вищница” народной мудрости, о ко­ торой толкуютъ наши псевдо-народни­ ки? „Содержаніе обычной народной  мудрости, говоритъ г. Сергѣевичъ, не  выходитъ и не можетъ выйти за пре­ дѣлы той жизни, которую народъ, дѣй­ ствительно, ведетъ. Если эта жизнь  ограничена узкой сферой исключитель­ но деревенскихъ интересовъ, напрасно  будемъ искать въ народныхъ обычаяхъ  отвѣтовъ на вопросы, возбуждаемые  сложными и разнообразными потребно­ стями государственной жизни”. „Лишон-  ный просвѣщенія и непричастный къ  отправленіямъ государственной жизни,  народъ можетъ подойти къ самымъ  важнымъ политическимъ задачамъ толь­ ко съ мѣркою своей узкой жизни. До  тѣхъ норъ, пока народъ будетъ лишонъ  собственнаго опыта и просвѣщенія, онъ  по необходимости останется подъ руко­ водствомъ людей опыта и просвѣщенія.  Только благодаря успѣхамъ просвѣще­ нія, человѣчество избавилось отъ мно­ гихъ порочныхъ обычаевъ. И теперь  для исцѣленія язвъ нашего обществен­ наго быта, взоры наши должны быть  обращены къ просвѣщенію, а не къ  обычаямъ темныхъ народныхъ массъ”. Такимъ образомъ оказывается, что  никакой такой народной мудрости нѣтъ.  Ясно, что „сокровищница народной  мудрости” необходима только для того,  чтобъ прорицать и сочинять „народ­ ный духъ” по волѣ и фантазіи на­ шихъ народниковъ и самобытниковъ,  которые въ дѣйствительности препод­ носятъ не „народный духъ”, а соб­ ственныя измышленія. „Чтобъ выяснить  этотъ духъ, удовлетворяющій ихъ вку­ самъ, говоритъ г. Градовскій, они от­ рицаютъ интеллигенцію, средніе классы,  и признаютъ, будто бы, только мужика.  Но и здѣсь они дѣлаютъ разницу между  рабочимъ и кулакомъ и отдаютъ пред­ почтеніе, конечно, послѣднему”. Они  отрицаютъ всѣ народности, входящія въ  составъ государства, кромѣ великорус­ ской. Но изъ великоруссовъ они исклю­ чаютъ всѣхъ сектантовъ, оставляя  „сокровищницу” лишь на долю право­ славныхъ. Наконецъ изъ послѣднихъ  исключаются всѣ „неблагонадежные”  и либералы. Такимъ образомъ, вмѣсто  80 мил., остается небольшая горсть  православныхъ, непогруженныхъ, при  томъ же, въ обрядовую религію, какъ  вся остальная народная масса, кото­ рая, по признанію самобытниковъ, нуж-  дается въ духовномъ ‘обновленіи. И  вотъ во имя этого то якобы „народа”,  представляющаго лишь самую ничтож­ ную часть той же „гнилой” интелли­ генціи, да кулаковъ и представителей  охотнаго ряда и гостиннаго двора от­ рицается образованіе, проповѣдуется  ожесточонная ненависть къ образован­ ному классу, наконецъ, пренебрега-  ются самые насущные интересы дѣй- рахъ и тѣмъ самымъ способствовали  деморализаціи арміи. Таково было положеніе Россіи, соз­ данное крѣпостнымъ правомъ, въ мо­ ментъ вступленія на престолъ Импе­ ратора Александра II. Кому же при-  надлежитъ иниціатива въ великомъ дѣ­ лѣ искорененія рабства и обновленія  государства? Безспорно, одному Импе­ ратору Александру II. Но еще болѣе  велика его заслуга въ самомъ способѣ  выполненія этой великой задачи. Им­ ператоръ могъ бы освободить крѣпост­ ныхъ своею собственною самодержав­ ною властью, но онъ не хотѣлъ сдѣ­ лать этого, онъ желалъ, чтобы само  дворянство сдѣлало первый шагъ въ  дѣлѣ освобожденія, чтобы своей ини­ ціативою оно загладило, хотя сколько-  нибудь, свою прежшбю неправду, что­ бы оно само проложило путь къ уста­ новленію. добрыхъ отношеній между  сословіями. Едва лишь окончилась Крымская вой­ на, какъ Государь обратился уже съ  первымъ своимъ заявленіемъ къ москов­ скому дворянству. Чтобы понять рѣчь  Государя, необходимо припомнить тѣ  странные слухи, которые ходили тогда  въ русскомъ обществѣ но поводу тай­ ныхъ статей парижскаго договора.  Утверждали, между прочимъ, что Гос- ствительнаго, а не самобытническаго  народа.  ________ ________ сія обязалась въ этихъ статьяхъ упла­ тить огромную контрибуцію и уничто­ жить крѣпостное право. Желая опро­ вергнуть эти нелѣпые вымыслы, Госу­ дарь замѣтилъ, что онъ не намѣренъ  отмѣнять въ настоящій моментъ крѣ­ постное право, но что, во всякомъ слу­ чаѣ, настоящая система владѣнія крѣ­ постными людьми не можетъ остаться  безъ измѣненія. Лучше, добавилъ онъ,  отмѣнить крѣпостное право сверху, не­ жели дожидаться отмѣны его снизу.  Слова Императора не произвели же-  ланнаго впечатлѣнія. Правда, въ средѣ  дворянства было уже и тогда не мало  горячихъ сторонниковъ реформы, но  люди эти находились, во всякомъ слу­ чаѣ, въ меншинствѣ. Они не рѣшались  высказать своихъ мнѣній уже потому,  что самыя слова Государя показались  имъ недостаточно ясными и рѣшитель­ ными. Большинство же московскаго  дворянства крѣпко еще держалось за  свое право и вовсе не намѣрено было  откликаться на благородный призывъ  Монарха. Разочарованный въ своихъ ожидані­ яхъ Государь, тѣмъ не менѣе, не думалъ  отказываться отъ разъ начатаго имъ  дѣла. Возратившись въ Петербургъ, онъ  учредилъ особый комитетъ по кресть­ янскимъ дѣламъ; но и дѣятельность ЮЖНЫЙ КРАЙ „ Ю Ж Н Ы Й  К Р А Й “ 1 8 8 2 г о д а , Г И Т А ОБЩЕСТВЕННАЯ, ЛИТЕРАТУРНАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЫХОДИТЪ ЕЖЕДНЕВНО. Редакція газеты  помѣщается въ г. Харьковѣ, въ Петровскомъ переулкѣ,. No 1-й; для личныхъ обв­ иненій по дѣламъ газеты открыта ежедневно, кромѣ воскресныхъ и праздничныхъ дней, отъ 2-хъ до 3-хъ часовъ дня,—Сгатыі, доставляемыя въ редакцію, должны быть непремѣнно за подписью и съ адресомъ автора. Статьи, доставленныя безъ обозначенія условій, признаются безплатными. Статьи, іризнанныя удобными для печати, подлежатъ, въ случаѣ надобности, исправленію и сокращенію. Мел­ кія статьи, замѣтки и корреспонденціи, неудобныя для печати, уничтожаются. Главная контора редакціи  въ Харьковѣ, на Московской у л., въ д. Харьковскаго Универ­ ситета, No 7-й, при „Публичной Библіотекѣ” А. А. Іозефовдча, принимаетъ подписку и объяв- явлепія; открыта въ будни отъ 8 час. утра до’7 час. вечера, а въ воскресные н праздничные дня оть 11 до 4 час. дня. Кромѣ того,  ПОДПИСКА и ОБЪЯВЛЕНІЯ ПРИНИМАЮТСЯ:  въ Петербургѣ— въ Центральной  І конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на Невскомъ проспектѣ, въ домѣ Сгру- бннскаго и въ книжномъ магазинѣ Эмиля Гартье, на Невскомъ проспектѣ, No 27;  въ Москвѣ— въ Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на Петровкѣ, въ домѣ Солодовннкова н въ конторѣ подписки и объявленій Н. Цечковской;  въ Варшавѣ —въ вар­ шавскомъ агентствѣ объявленій Рейхманъ и Френдлеръ, на Сенаторской улицѣ, Лг 22;  въ Кіе­ вѣ—  въ книжномъ магазинѣ Е. Я. Федорова;  въ Одессѣ—въ  книжныхъ магазинахъ В. И. Бѣла­ го н Е: П. Распонова;  въ Полтавѣ—въ  книжномъ магазинѣ Г. И. Бойао-Родзевича и  въ Кре­ менчугѣ—у  нотаріуса И. Ф. Знльберберга. Изъ Франціи объявленія принимаются исключительно въ Парижѣ —у Havas, Lafite et С°, Place de la Bourse. ПОДПИСНАЯ ЦѢНА. Безъ дост. Съ дост. Съ перес.;  * Везъ дост. Съ дост. Съ перес. р. к.  р .  к.  р. к. ?  р. к.  р. к.  р .  к. На годъ . . . 10 50 12 —  12 50 > На 6 мѣс, . . 6 —  7 —  7 50 „ 11 мѣс. . . 10 — 11 50  12 —  < „  5 „ . . . 5 40  6 30  6 60 „ 10 „ . . 9 25 10 75  U 25 , 4  , . . . 4 50  5 20  5 60 ,, 9 „ . . 8 50 10 – 10 25 <„ 3 „ . . . 3 50  4 —  4 50 „ 8 „ . . 7 75 9 10  9  50 „ 2 . . . .  2 40  2 80  3 20 „  7 „ . . 7 —  8 20  8 50 ) „ 1 „ : . . 1 20  1 40  1 60 Допускается разсрочка платежа за годовой экземпляръ, но соглашенію съ редакціей. Подписка принимается только съ 1-г» числа каждаго мѣсяца. ВЫШЛА НОВАЯ КНИГА „ОБО  ВСЕМЪ  ПО С И Л Ъ Р А З У М Ѣ Н І Я ” ЛИТЕРАТУРНО-ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОЧЕРКИ К. Н. ЯРОША. Цѣна  50  коп., съ пересылкою  75  коп., книгопродавцамъ уступка. ПРОДАЕТСЯ:  въ Харьковѣ  — въ типографіи М. Зильберберга, Рыбная  улица, домъ No 25-й; въ Кіевѣ— въ книжномъ магазинѣ Оглоблина, на  Крещаткѣ; въ С.-Петербургѣ— въ книжныхъ маганахъ М. Стасюлевича  и газеты „Новостей”, Невскій проспектъ. В О З О Б Н О В Л Е Н А П О Д П И С К А съ 1-го января 1882 года ЮЖНО-РУССКІЙ ГОРНЫЙ ЛИСТОКЪ на годъ и на полгода. Журналъ будетъ издаваться по прежней программѣ и на прежнихъ условіяхъ подписки. »  А ___ О По поводу воинственныхъ прелюдій генерала Скобелева. Генералъ Скобелевъ, генералъ Скобелевъ! Только и слышишь въ послѣднія дни этп воз­ гласы. Русскія, нѣмецкія, французскія п англій­ скія газеты наполнены этнмъ именемъ. Только что мы прочитали рѣчь, произнесенную гене­ раломъ сербскимъ студентамъ въ Парижѣ. По­ думалъ ли генералъ хорошенько о томъ, что онъ дѣлаетъ, когда произносилъ свои воинственныя рѣчи? Неужели нашей внутренней неурядицы н нашей бѣдности недостаточно, что генералъ хочетъ накликать новую войну? Генералъ же­ лаетъ войны съ нѣмцами, австрійцами и гер­ манцами, считаетъ ее необходимой, неизбѣж­ ной и даже близкой; но мы, простые смертные, не хотимъ воевать, считаемъ эту’войну въ на­ стоящее время гибельной п для наеъ, н для нѣмцевъ, и для славянскаго дѣла. Такъ ли твердо стоитъ наше земледѣліе и промышленность въ послѣднее время, чтобы вынести европейскую войну н не подорвать въ корень наше благо­ состояніе въ будущемъ. Оправились ли мы отъ грандіозныхъ расходовъ и не менѣе грандіоз­ ныхъ хищеній прошлой войны. Скажутъ: рус­ скій человѣкъ выносливъ, онъ и въ дурныхъ условіяхъ способенъ сдѣлать многое. Правда, русскій человѣкъ способенъ нести жертвы; онъ тернѣлнвъ. ІІоразвѣ,для однихъ жертвъ онъ толь­ ко и родился. Надо однако подумать но будущемъ. Надо позаботиться о томъ, чтобы передать по­ томству возможно больше неизрасходованныхъ еилъ, чтобы энергія не изсякала, а нрнраща- лаеь. Нельзя по всякому поводу расточать этн силы до послѣдняго предѣла, иначе въ концѣ концовъ мы сдѣлаемся націей слабой физиче­ ски и политически. Къ счастію, мы имѣемъ мпого основаній надѣяться, что правительство самымъ рѣшительнымъ н недвусмысленнымъ образомъ заявитъ свон миролюбивыя намѣре­ нія. Это необходимо не только для успокоенія западной Европы, по и для успокоенія насъ самихъ—русскаго общества. Во многомъ генералъ нравъ. Несомнѣнно, что намъ необходимо надо отказаться отъ идущаго по наслѣдству съ давнихъ временъ вѣчнаго по­ литическаго союза съ нѣмцами. Этотъ союзъ не далъ намъ ни малѣйшей выгоды. Союзъ съ Франціей противъ нѣмца есть дѣйствительно нѣчто улыбающееся русскому сердцу. Франція нашъ естественный союзникъ. У насъ съ ней нѣтъ такнхъинтересовъ въ которыхъ мы бы стал­ кивались; ни на морѣ, ни на сушѣ мы не сто­ имъ другъ другу поперекъ дороги. Союзъ съ съ Франціей даетъ намъ возможность, не на­ прягая нашихъ силъ до послѣдняго градуса, дер­ жать въ надлежащихъ границахъ нашего воин­ ственнаго сосѣда. Но изъ этого не слѣдуетъ Между „Одесскимъ * Листкомъ” и  „Новороссійскимъ Телеграфомъ” воз­ никла довольно куріознал полемика по  поводу извѣстнаго обращенія къ пе­ чати одесскаго генералъ-губернатора  I. В. Гурко. По словамъ „Одесскаго  ! Листка” генералъ-губернаторъ совѣто­ валъ редактору „Новороссійскаго Те­ леграфа” болѣе спокойное отношеніе  къ еврейскому вопросу и указывалъ  на то, что печать должна способство­ вать умиротворенію общества, а не  разжигать страсти толпы. „Новор. Телегр.” приводитъ подлин­ ныя слова генерала Гурко, который,  касаясь обсужденія печатью еврей­ скаго вопроса, сказалъ: лежащаго не  бьютъ, а затѣмъ указалъ на неумѣст­ ность черезмѣрныхъ стараній нѣкото­ рыхъ еврейскихъ органовъ, которые  своею защитою евреевъ не успока­ иваютъ, а еще болве раздражаютъ  населеніе. Г. Озмидовъ (редакторъ „Но-  ворос. Тел”.), затѣмъ, повѣтствуетъ о  томъ, какъ онъ получилъ одобреніе отъ  начальства и удостоился даже аудіен­ ціи у гр. Игнатьева. Какъ бы то ни  было, но изъ словъ генерала Гурко и  изъ бесѣды гр. Игнатьева, который так­ же указывалъ г. Озмидову на необхо­ димость возможно болѣе спокойнаго  отношенія къ еврейскому вопросу, дѣ­ лается очевиднымъ, что если г. Озми­ довъ ничѣмъ не навлекъ на свою га­ зету никакихъ административныхъ взы­ сканій, то все же подалъ чѣмъ то по­ водъ къ совѣтамъ о болѣе спокойномъ  обсужденіи этого жгучаго вопроса.