594 – KARAZIN

Електронний архів оцифрованих періодичних видань Центральної Наукової Бібліотеки Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

повернутись

Видання:

Южный Край

Регіон:

Харків

Номер видання:

594

Дата випуску:

17.09.1882

Дата завантаження:

02.11.2018

Сторінок:

Мова видання:

російська

Рік оцифровки:

2017-2018

Кількість номерів:

Уточнюється

Текст роспізнано:

ТАК

Оригінал зберігається:

Центральна наукова бібліотека Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна

На весь екран

Знайшли помилку? Напишіть нам про це на пошту it.cnb@karazin.ua

ГОДЪ II. ХАРЬКОВЪ, ПЯТНИЦА, 17 (29) СЕНТЯБРЯ 1882 ГОДА. No 594 Отдѣльные NoNo „Ю жнаго Края“ продаются по 6 коп. „Ю Ж Н Ы Й К РАЙ “, ГАЗЕТА ОБЩЕСТВЕННАЯ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ЛИТЕРАТУРНАЯ. И ЗДАН ІЕ ЕЖ ЕД Н ЕВН О Е. УСЛОВІЯ ПОДПИСКИ НА 1882 ГОДЪ: БЕЗЪ ДОСТАВКИ. СЪ ДОСТАВКОЮ. СЪ ІІЕРЕС. ИНОГОР. На 12 мѣсяцевъ……………………………………………………….10 руб. 50 к о і і . 12 руб. — коп. 12 руб. 50 коп. Я ® Я ……………………………………………………….6 » „ І я Я 1 Я 50 „ я 5 я …………………………………………………………… 5 „ 40 „ 6 я 30 • „ 6 Я 60Я Я 4 Я …………………………………………………………… 4 я 50 я 5 я 20 я 5 я 60 я » 3 „ ……………………………………………………….3 ,, 50 я 4 „ „ 4 я 50 я Я 2 я ……………………………………………… 2 я 40 я 2 я 80 „ 3 я 20 я я 1 я …………………………………………………………….1 я 20 я 1 я 40 „ 1 я 60 я Подписка принимается только съ 1-го числа каждаго мѣсяца. Главная Коптора газеты въ Харьковѣ, на Московской улицѣ, въ д. Харьковскаго Университета No 7-й, при „Публичной Библіотекѣ” А . А . Іозефовича, принимаетъ подписку н объявленія; открыта въ будни отъ 8-ми час. утра до 7-ми час. вечера, а въ воскресные и праздничные дни отъ 11-ти до 4-хъ часовъ дня. Кромѣ того, ПОДПИСКА к ОБЪЯВЛЕНІЯ ПРИНИМАЮТСЯ: въ Петербургѣ—въ Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ, на Невскомъ проспектѣ, въ домѣ Струбішскаго и въ книжномъ магазинѣ Эмиля Гартье, на Невскомъ проспектѣ, No 27; вг Мостѣ —въ Центральной конторѣ объявленій для всѣхъ европейскихъ языковъ,, на Петровкѣ, въ домѣ Солодовникова и въ конторѣ подписки и’объявленій Н. Печковской; въ Варша вѣ —въ варшавскомъ агентствѣ объявленій Рейхнапъ и Френдлеръ, на Сенаторской улицѣ, No 22; въ Кіевѣ —въ книжномъ магазинѣ Е . А- Федорова; въ Одессѣ —въ книжныхъ магазинахъ В. И. Бѣлаго и Е . П. Распопова; въ Полтавѣ—въ книжномъ магазинѣ Г. II. Бойно-Родзевича и въ Кременчугѣ —у нотаріуса И. Ф. Зильберберга. Изъ Франціи объявленія принимаются исключительно въ Парижѣ у Havas, Lafite et С°, Place de la Bourse. Редакція газеты помѣшается въ г. Харьковѣ, въ Петровскомъ переулкѣ, No 1-й; для личныхъ объясненій по дѣламъ газеты открыта ежедневно, кромѣ воскресныхъ и нраздппчпыхъ дней, отъ 2-хъ до 3-хъ часовъ дня,— Статьи, доставляемыя въ редакцію, должны быть непремѣнно за подписью и съ адресомъ автора. Статьи, до ставленныя безъ обозначенія условій, признаются безплатными. Статьи, признанныя удобными для печати, под лежатъ, въ случаѣ надобности, исправленію и сокращенію. Мелкія статьи, замѣтки и корреспонденціи, неудоб на для печати, уничтожаются. СОДЕРЖАНІЕ: Харьковъ, 16-го сентября 1S82 года. На передвижной выставкѣ , Г. Обозрѣніе газетъ и журналовъ Мѣстная хроника: Изъ городской жизни. Телеграммы (отъ „Международнаго и „Сѣвернаго те леграфныхъ агентствъ”). Послѣднія извѣстія. Внутреннія извѣстія: коррссп. „ Южнаго Края “ изъ Пол тавскаго уѣзда, Кролевца, Симферополя, Сумского уѣзда, Кременчуга, Таганрога и Дружковт .— Извѣстія другихъ газетъ: изъ Полтавы, Бѣлгорода, Тамбова, Кіева, Бах мана, Кигиішева и Чугуева. Внѣшнія извѣстія. Корреспонденція „ Южнаго Края“ изъ Вѣны, Смѣсь. Календарь. Биржевая хроника и торговый отдѣлъ. Справочныя свѣдѣнія. Фельетонъ: Изъ затісокъ отставного учителя, I I I , С. С. Объявленія. ХАРЬКОВЪ, _____ _________ 16-ю сентября 1882 г. Военная задача Англіи въ Египтѣ покончена. Достаточно было одного энергическаго удара, чтобы разсѣять всю армію Араби и положить конецъ самой войнѣ. Правда, этому удару пред шествовали такія продолжительныя приготовле нія, замедленія и кажущіяся колебанія, которыя способны были вывести изъ терпѣнія любаго чи тателя газетъ, но въ концѣ концовъ успѣхъ Англія былъ все-таки полный и рѣшительный. Неудивительно, что успѣхъ этотъ вскружилъ го лову извѣстной части англійскаго общества, что энтузіазмъ, вызванный нмъ, выражается подчасъ въ нѣсколько странныхъ и преувеличенныхъ фор махъ. Англійскія газеты заговорили вдругъ о еги петской экспедиціи, какъ о такой борьбѣ, въ ко торой рѣшалась будто-бы судьба цѣлаго міра. Читая эти изліянія, такъ н кажется но време намъ, что Антоній и Октавіанъ вышли изъ сво ихъ гробницъ, и что на берегахъ Нила рѣшает ся вновь вопросъ о владычествѣ надъ міромъ. Недостаетъ только одного момента любви, недо стаетъ Клеопатры, ея мѣсто заступаютъ прозаи ческіе обладатели египетскихъ долговыхъ обли гацій. Само собою понятно, что англичане тщательно умалчиваютъ объ этихъ интересныхъ виновникахъ египетской катастрофы, что онп стараются вы ставить себя единственно поборниками христіан ства, свободы и цивилизаціи. Если вѣрить нѣко торымъ англійскимъ органамъ, то оказывается, что англичане спасли европейскій міръ отъ страш наго погрома, грозпвшаго ему со стороны ислама. Сущность египетскаго вопроса, по мнѣнію „Pall- Mall (З-azette”, заключается въ томъ, могутъ ли азіатцы и африканскіе арабы избивать безнака занно европейцевъ. Какая страшная участь обру шилась бы на головы всѣхъ христіанъ въ Азіи и Африкѣ въ томъ случаѣ, если бы Араби успѣлъ уничтожить армію генерала Уольслея. Араби, го ворили бы на всѣхъ базарахъ отъ Константино поля до Пенанга, попытался покончить въ Егип тѣ съ европейцами и ему удалось, не смотря на сравнительную слабость и малочисленность еги петскихъ мусульманъ. Что значатъ египтяне въ сравненіи съ татарами центральной Азіи, съ ки тайцами, малайцами, не говоря уже о сотняхъ милліоновъ англійскихъ подданныхъ въ Индіи. Весь востокъ, начиная отъ Марокко и оканчи вая далекой Кореею, поднялся бы по сигналу, поданному побѣдою Араби, и сбросилъ бы съ себя цѣпи европейскаго владычества и вліянія. Араби бросилъ вызовъ Европѣ въ странѣ, составляю щей посредствующее звено между Европой и Азі ей; его успѣхъ, даже временный, долженъ бы былъ повлечь за собою самыя страшныя послѣд ствія. Въ Египтѣ Востокъ предпринялъ попытку измѣнить status quo по отношенію къ Западу; его побѣда отозвалась бы отъ пустынь Сахары до береговъ Китая. Англія— это знаменоносецъ цивилизаціи Запада въ Азіи, она должна была выступить всѣми силами противъ дерзкаго пред пріятія Араби. Неудивительно, что большинство англійскихъ газетъ впадаютъ въ тонъ только что цитирован наго органа; неудивительно, что англійскіе жур налисты вообразили себя вдругъ спасителями европейской цивилизаціи и христіанства. Жур налисты эти очевидно забыли тѣ нѣжныя сим патіи, которыя питали они еще такъ недав но къ поборникамъ ислама. Они забыли, ка кими громами разражались они четыре года тому назадъ противъ Россіи, когда она осмѣлилась выступить въ роли защитника угнетеннаго и подавленнаго христіанскаго элемента въ Тур ціи. Гораздо удивительнѣе, что и во Франціи находятся т. н. органы общественнаго мнѣнія, которые ликуютъ изо всѣхъ силъ по поводу англійскихъ побѣдъ въ Египтѣ, которые съ восторгомъ привѣтствуютъ Англію, какъ борца за европейскую цивилизацію. „Republique Franqaise” поетъ настоящіе гимны англійскимъ героямъ. „Англія”, восклицаетъ она съ паѳосомъ, „оказала вчера великую услугу цивилизаціи”. „Temps” от вергаетъ съ негодованіемъ всякую мысль о какихъ бы то пи было эгоистическихъ или коварныхъ за мыслахъ Англіи. Новый Карѳагенъ, коварный Альбіонъ, утверждаетъ она, удивитъ весь міръ не своимъ безкорыстіемъ, а своей^политической му дростью. Не можетъ быть рѣчи нн о присоеди неніи Египта, ни объ англійскомъ протекторатѣ. У Англіи есть лишь два интереса въ Египтѣ: сво бодное сообщеніе по Суэзскому каналу -и отсут ствіе такой сиды въ Александріи, которая мѣша ла бы ея преобладанію на Средиземномъ морѣ. Только тотъ, кто плохо знаетъ современную Анг лію, можетъ заподозрить ее въ намѣреніи захва тить въ свои руки Египетъ. Если бы Гладстонъ отважился на это, то онъ долженъ бы былъ ра зорвать со всѣмъ своимъ прошлымъ, отречься отъ всѣхъ своихъ заявленій, измѣнить свой характеръ, вступить въ ожесточенную борьбу съ своей соб ственной партіею. Не слѣдуетъ забывать, что Гладстонъ прежде всего гуманистъ и идеалистъ и наивный радикалъ, что онъ человѣкъ, возвра тившій Греціи Іоническіе острова, что онъ вы двинутъ на первый планъ радикализмомъ сред нихъ классовъ англійскаго общества. Справедливость требуетъ замѣтить, что далеко не вся фр анцузская печать гармонируетъ съ то номъ только что приведенныхъ газетъ. „Подо ждемъ, говоритъ „France”, пока одушевленіе на шихъ англомановъ, вызванное Тель-эль-Кебир- скою побѣдою, нѣсколько охладѣетъ. Быть мо жетъ, они поймутъ тогда первые, что теперь толь ко наступаетъ эра великихъ затрудненій; быть можетъ, они сами порадуются тому, что Франція не приняла участія въ этомъ приключеніи. Ужъ англійскіе журналы требуютъ британскаго про тектората надъ Египтомъ; уже Англія выдвига етъ на сцену весь восточный вопросъ со всѣми его опасностями. Франціл не приняла на себя никакихъ обязательствъ. Она сконцентрировала свои силы, а не разбросала ихъ. Это во всякомъ случаѣ гораздо лучше, нежели жертвовать жизнью тысячи нашихъ солдатъ для того, чтобы порабо тить народъ, добивающійся свободы”. Понятно, что всѣ этн разнообразныя изліянія европейской печати нисколько не могутъ пред рѣшить дальнѣйшаго развитія и окончательнаго разрѣшенія египетскаго вопроса. Ясно лишь одно, что разсчеты европейскихъ политиковъ, мечтав шихъ примѣнить къ Англіи процедуру Берлин скаго конгресса, не осуществятся. Англія хоро шо затвердила знаменательныя слова князя Бис марка: „beati possidentes”; твердой рукою держитъ она Египетъ и никакая европейская конферен ція не въ состояніи вырвать его изъ ея рукъ. Дѣло не въ томъ, присвоитъ ли Англія себѣ фор мальный протекторатъ надъ Египтомъ, утвердитъ ли она тамъ свое исключительное преобладаніе какимъ-нибудь инымъ способомъ, а въ томъ, что ея сила и вліяніе на Востокѣ возрастутъ непо мѣрно вслѣдствіе послѣднихъ событій. Ни одна изъ европейскихъ державъ не располагаетъ до статочными силами, чтобы вступить въ борьбу съ Англіею на морѣ, на ея природномъ элемен тѣ. Одна Франція могла бы отважиться на такое дѣло, но страхъ передъ Германіей) сковы ваетъ Францію, отнимаетъ у нея всякую свободу движеній. Что же остается дѣлать другимъ евро пейскимъ державамъ при такомъ положеніи дѣлъ? На этотъ вопросъ пытается дать отвѣтъ „Ауг сбургская Всеобщая Газета”. Державы, полагаетъ она, будутъ искать себѣ вознагражденія въ другихъ частяхъ турецкаго востока, собственными пріобрѣ теніями попытаются онѣ уравновѣсить тѣ выгоды, которыя пріобрѣла себѣ такъ внезапно Англія. Уже Наполеонъ П І составилъ въ свое время планъ раздѣла Сѣверной Африки и Азіатской Турціи меж ду европейскими державами. Долгое время носил ся онъ съ этимъ планомъ, настойчиво предла галъ онъ его и императору Александру II, и прин цу Альберту, супругу королевы Викторіи. Напо леонъ предлагалъ англичанамъ взять Египетъ, испанцамъ онъ предоставлялъ Марокко, Италіи онъ думалъ отдать Трпполисъ, Австріи онъ ду малъ предоставить Сирію, Россіи Арменію и часть Малой Азіи, для Франціи онъ имѣлъ въ виду Тунисъ. Планъ Наполеона показался тогда не сбыточнымъ и фантастическимъ. И императоръ Александръ, и принцъ Альбертъ отнеслись тог да къ нему съ одинаковою сдержанностью и не довѣріемъ. Теперь обстоятельства совершенно из мѣнились и планъ Наполеона началъ осущест вляться. Тунисъ находится уже въ рукакъ Фран ціи, англичане завладѣли уже Египтомъ и труд но расчитывать, чтобы они отдали его обратно, Австрія далека въ настоящее время отъ всякой мысли о далекой и безполезной для нея Сиріи. Она стоитъ уже твердой ногою въ Босніи, она обращаетъ свои взоры къ Салоникамъ и къ бе регамъ Эгейскаго моря. Италія, столь недоволь ная французскимъ захватомъ Туниса, охотно пой детъ въ Триполисъ, если только представится къ этому возможность. Планы Испаніи на Марокко давно уже извѣстны всѣмъ и каждому; Европа не имѣетъ никакого повода тревожиться этими планами или противиться ихъ осуществленію. Рос сія можетъ найти себѣ достаточное вознагражде ніе съ одной стороны въ Арменіи, съ другой на восточной половинѣ Балкапскаго полуострова. Но гдѣ же будетъ искать себѣ вознагражденія Гер На передвижной выставкѣ. Десятая передвижная выставка не подарила насъ ничѣмъ, особенно выдающимся. Г . Рѣпинъ, на котораго всегда возлагаются особливыя на дежды, выставилъ лишь два-три этюда, да пор третъ поэта Фета— портретъ, безспорно, превос ходный, хотя, несомнѣнно много уступающій удивительному портрету Писемскаго, принадле жащему кисти того же художника; но конечно, разъ на разъ не прійдется. Остальные наши художники тоже какъ-то попритихлп: картинъ много, цѣлыхъ семьдесятъ два названія, но если изъ этихъ „названій” выищется десятка два, останавливающихъ на себѣ вниманіе, и то болѣе отчетливостью выполненія, нежели оригиналь ностью замысла, то развѣ ужъ при очень снисхо дительномъ отношеніи къ дѣлу. Остальныя же „названія”, такъ и остаются „названіями”, отъ которыхъ только и сохранится для „потомства”, что были-де-на такой-то выставкѣ такія-то „наз ванія” …….. Впрочемъ, это уже давно ни для кого не секретъ, что уровень искусства вообще—и въ живописи, и въ творчествѣ слова— все болѣе и болѣе у насъ падаетъ. Пишущій эти строки, прошлый годъ, въ Петербургѣ имѣлъ случай вновь осмотрѣть видѣнныя имъ прежде порознь и въ разное время, собранія почти всѣхъ появлявшихся у насъ кар тинъ за послѣдніе пятнадцать-двадцать лѣтъ. Сот ни двѣ картинъ русскихъ художниковъ— не помню уже по какому случаю, были собраны и выстав лены въ залахъ Академіи художествъ, и странное, и довольно неожиданное впечатлѣніе производила эта выставка. За немногими счастливыми исключеніями, всѣ картины и картинки производили впечатлѣніе до того шаблонно-одинаковое, будто, при черезвы- чайномъ разнообразіи сюжетовъ, все же онѣ были написаны по одному и тому же замыслу, по од нимъ и тѣмъ же указаніямъ…. И это понятно. У насъ, въ современной литературѣ, нѣтъ серіоз- ной критики искусства. Дѣло это столь важное и значительное, какъ и многія у насъ важныя и значительныя дѣла, находится въ рукахъ до бѣла невѣжественныхъ рецензентовъ и фельето нистовъ, „подражающихъ” модѣ, хлестко толкую щихъ о томъ и о семъ, между прочимъ и объ искусствѣ. Отсюдова проповѣдь пошловатаго, узко-тенденціознаго, такъ называемаго „реализ ма”, который съ настоящимъ реализмомъ въ ис кусствѣ ничего общаго, конечно, не имѣетъ, совершенно сбивающая съ толку нашихъ менѣе даровитыхъ художниковъ. При томъ же художе ственное образованіе у насъ почти не распростра нено, даже классическихъ книгъ но теоріи и исторіи искусства почти нѣтъ на русскомъ языкѣ, такъ что и съ этой стороны, наши молодые ху дожники остаются совершенно незащищенными отъ задорно-претенціознаго фельетоннаго вранья… Наши художники, какъ извѣстно, съ особеннымъ рвеніемъ занимаются, такъ называемымъ, „жан ромъ”, преимущественно бытовымъ, отчасти исто рическимъ. Особое пристрастіе именно къ этому роду, быть можетъ, обусловливается тѣмъ, что у насъ въ Эрмитажѣ гораздо полнѣе и богаче другихъ именно фламандская школа. Къ сожалѣнію, толь ко вліяніе ея чистое внѣшнее; имъ обусловленъ лишь выборъ сюжетовъ; истиннаго реализма фла мандцевъ,— умѣвшихъ съ одинаковою силою вы ражать типичныя особенности какъ физической, такъ и нравственной природы человѣка, наши художники не схватили; сюжеты, навѣянные изу ченіемъ фламандской школы, онн трактуютъ, уже подъ другимъ вліяніемъ, подъ вліяніемъ ли тературы, совершенно съ фельетонными пріе- ИЗЪ ЗАПИСОКЪ ОТСТАВНОГО УЧИТЕЛЯ. I I I . Борьба съ начальствомъ.—Экзамены выпускные и всту пительные. Въ отдѣльной комнаткѣ одпого изъ лучшихъ трактировъ города сидитъ за ужиномъ компанія молодыхъ учителей; онп возмущены и озлоблены: два часа тому назадъ директоръ, раздраженный какой-то неудачей по службѣ, жестоко, что на зывается, оборвалъ одного изъ нихъ за то, что онъ ушелъ курить не вовремя. Горячась и пе ребивая другъ друга, молодые люди перечисля ютъ всѣ директорскія вины. — Нѣтъ господа— кипятится учитель геогра фіи: этого дольше нельзя терпѣть: третьяго дня онъ обругалъ Введенскаго за то, что тотъ опоз далъ на одну минуту и обругалъ такъ, что весь шестой классъ слышалъ, намекпулъ своимъ ехид нымъ голоскомъ на возможность полученія от ставки; положимъ, Введенскій тряпка и дуракъ, что онъ все готовъ стерпѣть, потому что у него шесть человѣкъ дѣтей и нѣтъ ни одного част наго урока, но тѣмъ подлѣе нападать на безот вѣтнаго, а намъ онъ все-таки товарищъ! А какъ онъ совѣты ведетъ! а какъ онъ пособія распре дѣляетъ!… — Нельзя терпѣть, нельзя терпѣть… а что же мы сдѣлать можемъ?—замѣтилъ старшій изъ ком паніи, учитель физики, съ благообразными бакен бардами и щучьимъ выраженіемъ лица.— Еслибъ всѣ мы могли дружно дѣйствовать, а то, вѣдь, кто въ лѣсъ, кто по дрова, да и попечитель всегда будетъ на сторонѣ директора. Начались горячіе споры. Послѣ третьей бу тылки дешеваго лафиту, самъ физикъ пришелъ въ нѣкоторый экстазъ, и рѣшено было спло титься на первый разъ, по крайней мѣрѣ, въ количествѣ шести человѣкъ; самъ же физикъ и намѣтилъ планъ военныхъ дѣйствій: нѣ сколько недѣль тому назадъ, когда директоръ былъ въ благодушномъ настроеніи духа, кто- то въ учительской при директорѣ упомянулъ о благородномъ обычаѣ, господствующемъ въ другой гимназіи— заканчивать первое и самое трудное полугодіе обѣдомъ въ складчину въ одной изъ гостинницъ. Директору мысль понравилась, и онъ предложилъ послѣдовать благому примѣру. Обѣдъ долженъ былъ происходить черезъ двѣ съ небольшимъ недѣли. Теперь мы положили во 1-хъ, съ завтрашняго же дия выказывать дирек тору холодность за его нынѣшнее поведете, а обиженнаго учителя уговорили перестать пода вать Щебетовскому руку, а на обѣдѣ мы торже ственно обѣщались блистать своимъ отсутствіемъ. Къ чести нашей сказать, мы характеръ выдер жали и каждый, чувствуя, что онъ опирается на пять человѣкъ, болѣе или менѣе надежныхъ, велъ себя съ достоинствомъ; обиженный учитель хоть и принужденъ былъ подать директору руку, но сдѣлалъ это такъ неохотно, что тотъ не могъ не замѣтить преднамѣренности и сорвалъ свое негодованіе на попавшемся ему на глаза бѣд номъ надзирателѣ. Слухи о нашемъ комплотѣ какимъ то образомъ дошли до него, и онъ сталъ избѣгать насъ. Тѣмъ не менѣе наканунѣ окон чанія уроковъ на столѣ учительской явился под писной листъ съ фамиліей директора. Не уча ствовавшіе въ комплотѣ ожидали, что молодежь, изъ среды которой шло предложеніе, подпишется вслѣдъ за нимъ, но мы въ курильной торжествен но объявили о своемъ рѣшеніи и о его мотивахъ; объявили, что не будемъ участвовать въ обѣдѣ, и физикъ, который всегда въ этихъ случаяхъ былъ распорядителемъ, хотя послѣднее время онъ повидимому былъ бы не прочь взять свое слово назадъ, тоже согласился съ нами. Въ нашей запуганной и разрозненной средѣ эффектъ такого открытаго бунта вышелъ неожиданный: нѣкоторые изъ старцевъ присталиЧъ памъ по убѣжденію; дру гіе сознались, что шли на обѣдъ только изъ угож денія директору, заранѣе оплакивая свои 10— 12 рублей, наконецъ, третьи пришли къ убѣжденію, что выдѣляться изъ среды товарищей они неже- лаютъ и обѣдать или всѣмъ пли никому. Кончилось дѣло тѣмъ, что къ третьему уроку на листѣ ниже ди ректора красовалась только одна подпись— учи теля чистописанія. Къ четвертому уроку листъ былъ убранъ. Входя на другой день въ классы, чтобы распускать учениковъ, директоръ намъ руки не подавалъ н едва кланялся, но одумав шись за недѣлю праздниковъ, намъ шестерымъ сдѣлалъ первый визиты и у обиженнаго попро силъ извиненія. Чрезъ нѣсколько лѣтъ мпѣ случилось встрѣ титься съ Щебетовскимъ, который уже давно не былъ моимъ начальникомъ. Разговорились о ста ринѣ; онъ самъ вспомнилъ о нашемъ заговорѣ и объяснилъ свое поведеніе. — Вы, можетъ быть, господа, тогда подума ли, что я струсилъ? или очень нуждался въ ва шихъ поклонахъ? Ни чуть не бывало: я очень любилъ свою гимназію, какъ свое созданіе, и особенно васъ, молодыхъ учителей, которыхъ я же наприглашалъ, даже противъ желанія попе чителя. Я гордился вашими успѣхами въ педа гогіи и педагогической литературѣ. Я хотѣлъ бы со всѣми, а особенно съ вами быть въ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ; но у директора столько всякихъ и крупныхъ и мелкихъ непріятностей, что, ей Богу, невозможно наблюдать всегда ров ность духа; а потомъ, откровенно говоря, и вы, господа, очень способны были „распуститься” и относиться къ службѣ спустя рукава. Я счелъ безполезнымъ сгоритъ съ заматорѣлымъ чиновникомъ, тѣмъ болѣе что онъ дѣйствитель но, по своему, .любилъ гимназію и служилъ добро совѣстно. Ко второму полугодію г очень близко сошелся съ 2-мя 3-мя товарищами считавшимися „мод ными” учителями и черезь нихъ получилъ нѣ сколько частныхъ уроковъ Такъ какъ я не осо бенно нуждался въ ннхъ, а съ другой стороны имѣлъ во времена студеяіества большую прак тику въ обращеніи съ родителями, то я не уро нилъ рекомендаціи, н урікн черезъ товарищей продолжали на меня съша’ься все въ большемъ и большемъ количествѣ. Особенно въ этомъ от ношеніи былъ мнѣ полезеіъ одинъ юркій мате матикъ Алексѣевъ, успѣвавшій въ недѣлю давать отъ 30 до 40 частныхъ ууоковъ н при этомъ не пропускавшій ни одного чіса ни въ гимназіи, ни въ институтѣ. Онъ отличатся въ дѣлѣ пріобрѣ тенія рублей замѣчательно! беззастѣнчивостью и насъ, юнцевъ, поучалъ косъ словомъ, такъ и дѣломъ. Разъ у него на вечершкѣ увидалъ я молодо го человѣка лѣтъ 17, ошнь симпатичнаго на видъ. Алексѣевъ отозвалъ меня въ кабинетъ и спросилъ: желаете получит. пятирублевый урокъ? — Отчего-жъ, не прочь но кого учить и да леко ли? -— Да вотъ этого юнопг, который вамъ, ка жется, понравился,— онъ ытовится въ универси тетъ. — Но развѣ онъ одинъ не можетъ сладить съ исторіей? — По исторіи то, къ сокалѣнію, у него уже есть учитель N ., а вы :го географіи будете учить. — Помилуйте, это ужъ ще смѣшнѣе; такому молодцу платить пять руб.сй за то, что ему ног темъ будутъ отмѣчать: отелева до селева, да кромѣ того я н географіи го не знаю. — Это вздоръ: выучптее, а у молодца сто ты сячъ годоваго дохода; онъ одинъ учиться скуча етъ и вы ему такъ понранлись, что онъ чуть ли не на колѣняхъ переломной стоялъ, умоляя уговорить васъ учить его, гему бы то ни было (потомъ оказалось, что пояѣднее Алексѣевъ чи сто выдумалъ); нашего бмошку я пристроилъ учить его закону Божію. Лалко, что у него есть учитель латыни, но я на,®іось пристроить на шего латиниста, у котораг совсѣмъ не будетъ уроковъ, къ нему на гречскій языкъ. Юношѣ то греческій языкъ ни н; что не нуженъ, но латинисту деньги нужны, а родители юноши во ынѣ души не чаютъ. Мы выходили честпыми лодьмп изъ университе та, но наша честность была неиспытанная, на половину безсознательная. Когда она сталкива лась съ безчестностью явной, облеченной въ от вратительныя формы въ родѣ взятки, получаемой крупнымъ генераломъ, иля открытаго кумовства, она возмущала насъ; но здѣсь наивная нечест ность, мотивированная услугой товарищу, только слегка и только на первый разъ коробила, а по томъ все это казалось совершенно обычнымъ и законнымъ дѣломъ. Мало того: мы въ своей наивности шли и даль ше. Приближались экзамены. Въ то время при гимназіяхъ держали экзаменъ въ университетъ не о,динъ, двое постороннихъ молодыхъ людей, какъ нынче, а 2— 3 десятка; изъ нихъ по край ней мѣрѣ половина были недоучившіеся, по из балованности, купеческіе н дворянскіе сынки, слѣдовательно люди съ нѣкоторыми, а иногда и съ очень большими средствами. Они то и подвер гали искушеніямъ честность учителей. Разъ- въ срединѣ марта является ко мнѣ мо лодой человѣкъ лѣтъ 20, по фамиліи Телюгппъ съ запиской отъ Алексѣева: „Будь другъ! (На кутежахъ мы быстро сходи лись на ты), помоги юношѣ по исторіи, по ма тематикѣ учу его я; надѣюсь подготовить: юно ша способный. Твой и up. P S. Не менѣе пяти за часъ; ходить къ тебѣ”. Поговорилъ я съ юношей; когда то онъ до шелъ до 6-го класса гимназіи, но теперь все пе резабылъ. Времени заниматься самому у него нѣтъ, такъ какъ онъ долженъ гнать на всѣхъ парахъ по главнымъ предметамъ: по математикѣ и рус скому. Алексѣевъ даетъ ему 5 двухъ-часовыхъ уроковъ въ недѣлю. Нижегородскій 4 часовыхъ. Случайно въ дѣтствѣ Телюгинъ выучился писать безъ ошибокъ; владѣетъ и слогомъ; но по сла вянской грамматикѣ и словесности ничего не зна етъ. Нижегородскій его не обнадеживаетъ на счетъ экзамена и прямо говоритъ: „ко мнѣ по падетесь—провалю”. По исторіи его возможно подготовить, если составить для него маленькій курсъ изъ главныхъ фактовъ и выучить его съ голосу. Подумалъ— взялся. Наступаетъ время экзаменовъ, а къ юношѣ я уже успѣлъ привязаться; ужасно хочется,, чтобы онъ выдержалъ экзаменъ, хотя и нѣтъ основа ній ожидать, что онъ будетъ очень хорошимъ сту дентомъ; простопо дружбѣ хочется. За сочиненіе онъ получаетъ 4; изъ математики проходитъ не дурно— Алексѣевъ прямо заявилъ директору, что это его ученикъ, и онъ его экзаменовать не бу детъ, но своему младшему товарищу сказалъ: „ес ли вы у меня Телюгина провалите, я васъ со свѣта сживу”. И затѣмъ на ухо далъ ему нѣсколь ко совѣтовъ, какъ не провалить. Приходитъ экзаменъ по исторіи. Я чуть не дрожу за Телю- гина, боюсь больше, чѣмъ за себя въ универси тетѣ боялся, но заявляю директору, что экзаме новать его не стану. Экзаменуетъ другой и Те- люгинъ получаетъ двѣ четверки. Я на верху бла женства. Черезъ 3 дня экзаменъ по словесности. Нижегородскій отказывается экзаменовать, я си жу ассистентомъ. Директоръ обращается ко мнѣ: — Семенъ Николаевичъ, вѣдь вы тоже фило логъ; проэкзаменуйте г. Телюгина! Мнѣ только этого и нужно. Телюгинъ знаетъ на двойку, но благодаря пристрастному экзамену, отвѣчаетъ блистательно. Черезъ 2 недѣли мы роскошнымъ пиромъ справляемъ его поступленіе въ университетъ. Совѣсть меня не мучила; поко робило только, когда черезъ годъ явился ко маѣ со сѣдъ по имѣнію Телюгина, такой же недоучка, но ни капли не симпатичный, прямо заявившій мнѣ, что я мастерски провелъ Телюгина, и онъ надѣется на то же. Его я прогналъ. Ничуть не честнѣй, напротивъ, гораздо хуже вели мы себя на вступительныхъ въ гимназію эк заменахъ. Мѣстъ въ классѣ свободныхъ, поло жимъ, 30; желающихъ 60. Проэкзаменовавъ 20 человѣкъ въ жаркій августовскій день, учитель рѣшительно теряетъ способность оцѣнивать от вѣты по достоинству; а между тѣмъ родители яа- иолняютъ всѣ корридоры гимназіи и жужжатъ, какъ шмели. Я , какъ историкъ, проэкзамено вавъ 3— 4 претендентовъ въ старшіе классы, хо жу между столами безъ особаго занятія. — Голубчикъ, ловитъ меня Алексѣевъ: проэк заменуй этого мальчишку во 2-й классъ но рус ски, да такъ проэкзаменуй, чтобъ онъ выдержалъ: я его сестру въ институтѣ учу: славная барышпя. Я во 2-мъ классѣ не учу; мальчишка смот ритъ бойко; пускаю его во 2-й классъ, хотя онъ н написалъ: плисъ вмѣсто близъ и отнесъ это сло во къ прилагательнымъ. Вдвоемъ съ товарищемъ замѣтили мы, что одинъ мальчикъ очень похожъ на барышню, бывающую на вечеринкахъ у Алексѣева. Спрашиваемъ: въ который классъ. — Въ первый. — А сколько лѣтъ? — Одиннадцать. — Хотите во 2-й поступить? — Да я не приготовленъ. — Вздоръ. Отлично выдержите. — Алексѣевъ удружи! И Алексѣевъ удружилъ: не онъ учитъ во 2-мъ классѣ; пусть его товарищъ съ неподготовлен нымъ ученикомъ помучится. Мать ученика, до вольно хорошенькая дама, чуть руки намъ не цѣ- іуетъ. Черезъ часъ мы за обѣдомъ разсказываемъ эту исторію другимъ— всѣ хохочутъ. С. С. ЮЖНЫЙ КРАЙ манія. Вотъ вопросъ, который задаетъ себѣ въ заключеніе „Аугсбургская Всеобщая Газета”. На этотъ вопросъ она не даетъ никакого отвѣта, а между тѣмъ этотъ вопросъ способенъ вызвать не малую тревогу у сосѣдей могущественной нѣмец кой имперіи и прежде всего у Франціи.